Дэн проснулся рано утром, в голове витали стихотворения Бродского — именно с четвертой строчки: "пули, разучившиеся петь". Он не знал, где нашел эти строки, но их словно подсказала его страх перед бойцами на рассвете. Весь день он цеплялся за жизнь, надеясь просто выжить в этом мире вечного и жестокого сражения....
- Кто бы сомневался! - многозначительно ответила девушка, и они пошли по тропинке в сторону леса.
На поверку, лес оказался совсем не лесом, а просто несколькими рядами густо посаженных деревьев. С этой стороны вдоль них в густой тени стояли заснеженные лавочки. Если бы Ева не знала, как много людей живет в этом частном замке, то подумала бы, что это какой-нибудь Центральный Парк Культуры и Отдыха. Она даже представила себе лето, и дам под ручку с кавалерами в кринолинах и с кружевными зонтиками, прогуливающихся по этим лесам и полям и целующихся на этих лавочках, прикрывшись от любопытных взглядов своими зонтиками.
В этом рукотворном лесу хотелось остановиться и полной грудью вдохнуть воздух. Что Ева и сделала.
- Это сосны? - спросила ее Виктория, останавливаясь.
- О, нет! Это ели! И даже, наверно, голубые, - ответила Ева.
- Как в сказке, - сказала девушка, глядя на лежащий на лапах снег.
- Здесь лапы у елей дрожат на весу. Здесь птицы щебечут тревожно. Живешь в заколдованном диком лесу, откуда уйти невозможно, - вспомнила Ева бессмертные строки.
- Чьи это стихи? - спросила Виктория.
- Стихи? Нет, это баллада о любви. Владимира Высоцкого. Сейчас! - и Ева полезла за телефоном.
- Наверно, я слишком долго прожила за границей, - все еще разглядывая ели, сказала она, - я не знаю такой баллады.
- Наверно, ты просто слишком поздно родилась, - улыбнулась Ева и включила телефон на максимальную громкость.
""Пусть черёмухи сохнут бельём на ветру, пусть дождем опадают сирени. Всё равно я отсюда тебя заберу во дворец, где играют свирели""
Виктория отобрала у Евы телефон и поднесла к уху.
- Сильно! - сказала она, возвращая телефон, - Я бы хотела сходить на его концерт.
- Я бы тоже! - сказала Ева, - жаль только он умер раньше, чем я родилась.
- Так и думала, что какая-нибудь засада, - горько вздохнула она, - Но мы что-то застряли!
И пройдя сквозь этот сказочный лес, они вышли на поляну, на которой стояла… нет, не избушка Бабы Яги, а огромная стеклянная оранжерея.
- Я не заходила внутрь, - сказала девушка, - Даже не знаю, есть ли возможность зайти.
Они пошли вдоль стеклянной стены, и Ева увидела и кадки с розами, и большие круглые горшки с лимонными деревьями, и даже вазоны с кипарисами.
