Дэн проснулся рано утром, в голове витали стихотворения Бродского — именно с четвертой строчки: "пули, разучившиеся петь". Он не знал, где нашел эти строки, но их словно подсказала его страх перед бойцами на рассвете. Весь день он цеплялся за жизнь, надеясь просто выжить в этом мире вечного и жестокого сражения....
Когда, наконец, появились взмокшие, но вполне довольные собой парни, девочки мирно восседали на диванах в гостиной в ожидании обеда. Виктория рассказывала про крошечный итальянский городок, в котором она жила. И если на улице Еве показалось, что она просто пискля, то в помещении всё было ещё хуже - временами её голос звучал невыносимо, просто железом по стеклу. Но рассказывала она интересно. И Ева с Белкой усердно делали вид, что не замечают этот звук. Хотя сама Виктория его явно замечала и временами даже морщилась.
- Простите меня за этот голос. Я знаю, он невыносим, - вдруг сказала она, - но доктор сказал, что я должна радоваться, что он у меня хоть такой, но пока есть.
- Какой добрый доктор, - сказала Ева.
- Да, не для кого же здесь не секрет, что я больна, - она посмотрела на Дэна.
- Я подумал, мы избежим многих неприятных для тебя вопросов, если я сразу об этом скажу, - спокойно и серьезно ответил ей Дэн.
- Спасибо, я не попросила тебя об этом, и рада, что ты сделал все правильно, - поскрипела Виктория, - Моя болезнь, к сожалению, прогрессирует.
Она вытянула перед собой прядь своих шелковистых волос и улыбнулась.
- Цвет, кстати, замечательный! - сказал ей Арсений, - это далеко не зеленый и даже не бирюзовый и не голубой. Это, - он сделал многозначительную паузу, во время которой Ева обратила внимание, что Изабелла напряглась, - Это - хризоколла!
- Хризоколла? - удивилась Виктория.
- Спасибо, что не яйца дрозда, - сказал Дэн.
- Честно говоря, я тоже об этом подумала, - сказала, выдохнув, Изабелла своим мягким бархатом успокаивая и душу и измученные Евины уши, - Даже пальцы скрестила, боясь, что ты ляпнешь про яйца дрозда.
И она подтвердила свои слова, подняв руку со скрещенными пальцами.
- Вы вообще за кого меня принимаете? - возмутился Арсений. - Я что, по-вашему, яйца дрозда от хризоколлы не отличу?
- Ну, ты сказал, что на балу она была одета в синюю пыль, - возразил Дэн, показывая на Викторию.
- Неправда, - возразил Арсений, - синяя пыль была не на ней, а на ее подруге.
Виктория просто улыбалась, слушая их спор о цвете ее платья.
- А хризоколла вообще не цвет, а минерал, - сказала Изабелла.
- А минерал, по-твоему, не должен иметь цвета? - возразил ей Семен.
- Цвет минералов разный и меняется, - возразила Белка.
- Как и цвет ее волос, - ответил Арсений.
