Дэн проснулся рано утром, в голове витали стихотворения Бродского — именно с четвертой строчки: "пули, разучившиеся петь". Он не знал, где нашел эти строки, но их словно подсказала его страх перед бойцами на рассвете. Весь день он цеплялся за жизнь, надеясь просто выжить в этом мире вечного и жестокого сражения....
- А я бы тебе ответил, если бы ты, конечно, меня спросил, что меня тоже все вполне устраивает, - сказал товарищу Дэн.
- Вот именно поэтому я тебя и не спросил, - даже не глядя на него, ответил Арсений.
- Простите мне эту задержку, - проскрипела Виктория, когда ей принесли бокал с напитком, - Я очень рада, что со всеми вами познакомилась. За всех вас!
- И за тебя! - поддержала ее Ева, высказав общее мнение.
- Что шампанское? - спросил Арсений Викторию, отхлебнувшую залпом большую часть фужера.
- Великолепное! - улыбнулась она.
- Очень рад это слышать! - с облегчением выдохнул он.
- Простите, что доставила неудобства своими капризами, - проскрипела она.
- Никаких неудобств! – возразил Арсений,- Я вообще очень уважаю людей, которые знают, чего хотят!
Ева, которая первый раз была в доме Арсения при искусственном освещении, сейчас при дневном свете восхищалась этим домом все больше. Анна Гард на портрете казалась ей живой.
- Арсений, а твой отец художник? - спросила она.
- Художник? Да. Это состояние его души.
- Я хотела спросить, он рисует что-нибудь? - она беспомощно развела руками, не зная, как сформулировать свою мысль.
- Что-нибудь кроме портретов моей матери, хотела ты спросить? - снова улыбнулся Арсений.
- Ну, ты понимаешь меня лучше, чем я говорю, - улыбнулась ему в ответ Ева.
- Да, он рисует. Но с каждым годом все меньше и все мрачнее, - ответил парень.
- А можно посмотреть где-нибудь его работы? - продолжала Ева.
- Да, у него есть даже свой сайт, - улыбнулась Изабелла.
- Спасибо, - язвительно улыбнулась Ева Изабелле, - А в доме его работы где-нибудь есть? - спросила она у Арсения.
- Ты удивишься, но в этой комнате все работы его, - сказал Арсений.
- Удивился даже я, - сказал, вставая с дивана Дэн, - Ты хочешь сказать, что все эти картины нарисовал твой отец?
- Все эти? Да их, не считая портрета, всего три! - воскликнул Арсений.
Все встали с дивана и потянулись за Дэном к картинам. Они были на удивление похожи.
- Это же Гарденштайн! - удивилась своему открытию Виктория.
Ева же удивилась как быстро и правильно девушка запомнила название.
- Я бы сказал развалины Гарденштайна, - поправил ее Дэн.
- Ты просто смотришь на развалины, - сказала Ева, - Вот здесь он вполне себе целый, только серый какой-то.
- Это то, каким он был в оригинале, когда был отстроен второй раз, - Арсений показал на картину возле которой стояла Ева, - вернее, каким он мог бы быть.
