Дэн проснулся рано утром, в голове витали стихотворения Бродского — именно с четвертой строчки: "пули, разучившиеся петь". Он не знал, где нашел эти строки, но их словно подсказала его страх перед бойцами на рассвете. Весь день он цеплялся за жизнь, надеясь просто выжить в этом мире вечного и жестокого сражения....
Он словно встрепенулся, когда мы вошли, и я сначала подумала, что это из-за моего появления. Мать подумала, что из-за неё. А монахи, конечно, приняли все на свой счет.
- Подумать только, какое тщеславие, не смотри, что монахи! - возмутилась Изабелла.
- Да не в смертных грехах дело, - улыбнулась Вики, - они подумали, что он принял их за священников, которые пришли отпустить ему грехи перед смертью. Подумал, что дело его совсем плохо.
- А что с ним? - уточнила Изабелла.
- Я не знаю, я же не доктор! - развела руками Вика, - Если бы там был Дэн, он бы сказал больше.
- А монахи, вообще, зачем к нему приходили? - спросила Изабелла."
"- Ну, они типа физики, медики по-ихнему, по средневековому, значит. Очень умные монахи, которые в медицине шарят. Вот они его осмотрели и даже анализ крови взяли. - сказала Вики, - Чем меня крайне удивили. Спросили у мамаши, почему в комнате темно. Но там и так было понятно. Она для осмотра окно раздернула, бедный парнишка даже застонал.
- Светобоязнь? - уточнил Дэн.
Виктория вздрогнула.
- Господи, что вы людей пугаете? - возмутилась Ева.
- Мы не хотели, - сказал он, садясь рядом и целуя ее в висок.
Арсении ограничился выразительным взглядом и легким поглаживанием по руке, садясь рядом с Изабеллой. Но даже от этого она покраснела и руку убрала.
- У кого это светобоязнь? - спросил Арсений.
- У твоего далёкого предка, - сказала Вики, и Еве показалось, что она разозлилась, причем на Дэна, так уж демонстративно она от них с Евой отвернулась.
- Вы все-таки попёрлись с этими монахами в замок? - ничего не замечая, возмутился Дэн и посмотрел на Еву в упор, - Чувствую, кого-то надо отшлепать за это как следует!
Викторию аж перекосило от двусмысленности произнесенной Дэном фразы, она вскочила и стала помогать Антонине Михайловне составлять на небольшой столик между диванами вино, фужеры и тарелки с сыром и фруктами.
- Это мы удачно вернулись! - довольно потер руки Дэн.
- Главное, как вовремя! - поддержал его Арсений и стал наливать в фужеры темно-красное вино, - Бордо?
Он с удивлением посмотрел на бутылку.
- Камамбер? - с еще большим удивлением он посмотрел на сыр, - Девчонки, вы меня удивляете!
Антонина Михайловна только едва заметно улыбнулась и незаметно удалилась.
- Это не я, - сказала Изабелла, сморщив нос, - Не я, в смысле это заказала, и не я испортила воздух.
