Дэн проснулся рано утром, в голове витали стихотворения Бродского — именно с четвертой строчки: "пули, разучившиеся петь". Он не знал, где нашел эти строки, но их словно подсказала его страх перед бойцами на рассвете. Весь день он цеплялся за жизнь, надеясь просто выжить в этом мире вечного и жестокого сражения....
- Тебе кажется, что все так просто? Подумаешь, убили пожилую женщину в Доме престарелых? Ей и так недолго оставалось? А если это маньяк? А если всем там угрожает теперь опасность? Думаешь все это пустяки? – первый раз за все эти дни разозлился Дэн.
- Нет, Дэн, нет, я совсем так не думаю! – возразила в ответ на его гневную тираду Ева, - Тем более, если ты не забыл, это моя тетка. Просто я знаю об этом кое-что еще.
Он посмотрел на нее вопросительно.
- Например?
- Мне вчера бабка твоя сказала, что она знает кто ее убил, и даже знает, что вышло это случайно, - выдала одним залпом все свои козыри Ева.
- Я надеюсь, это была не Купчиха, - предположил Дэн тоже что вчера и сама Ева.
- Нет, это была Вера Пална, - сказала Ева, - она дала ей зачем-то свои таблетки, а они у нее с пчелиным ядом. А у теть Зины была на него аллергия, и в-общем, не маньяк это никакой, просто несчастный случай.
- Таблетки с пчелиным ядом? – удивился Дэн.
- А что? – не поняла Ева.
- Ну, насколько я знаю, он только наружно используется, - пояснил он, - Вечно эти бабки рекламы всякой насмотрятся и начинают заказывать себе всякую херню!
Ева прямо обрадовалась, что гнев его обратился с нее на невинных бабок, хотя и она была ни в чем не виновата.
- Тогда и язык этот распухший понятен, - продолжал выстраивать свои гипотезы Дэн, - Кто ты говоришь еще это видел?
- Доктор Айболит, - вспомнила Ева только прозвище пожилого доктора.
- Пойду ка я с Сергеем Алексеевичем поговорю, - сказал Дэн, - он как раз сменился.
И Дэн снова встал.
- А если он не станет с тобой об этом разговаривать? – в вдогонку ему поспешно возразила Ева, - У них же типа заговор молчания, наверно.
- Дорогая, ты как-то меня недооцениваешь, - улыбнулся он и вышел.
- Дорогая. Недооцениваешь, - передразнила его Ева вслух.
Она то его как раз, наверно, слишком переоценивала, а в результате все свои новости выболтала, а от него так ничегошеньки и не узнала. И после завтрака, который принесли с кухни, решила непременно навестить свою Кэкэчэн.
"Как Дэн и говорил, состояние его бабки было удручающим. Она смотрела куда-то в одну точку и ни на что не реагировала. Ева надеялась, что настоящее имя ее разбудит, но и это не помогло. Не слышали ее Добрые духи, а может, наоборот, она с ними сейчас уже и разговаривала. Так ничего и не добившись, Ева, понурив голову, вышла.
