Дэн проснулся рано утром, в голове витали стихотворения Бродского — именно с четвертой строчки: "пули, разучившиеся петь". Он не знал, где нашел эти строки, но их словно подсказала его страх перед бойцами на рассвете. Весь день он цеплялся за жизнь, надеясь просто выжить в этом мире вечного и жестокого сражения....
- Я знаю это место, - сказала Ева, - это раньше было самое глубокое место на нашем ручье. Там раньше рыбу ловили.
- Да, вот там она окончательно и захлебнулась. Хотя, судя по ее состоянию, даже не ударься она головой и не утони, возможно, она и после этого укуса не выжила бы. Не знаю, честно тебе скажу, что это была за змея, да и какая разница, наши спецы сказали мне, что наша задача этого укуса не допустить. Поэтому девушку мы подкараулили по дороге туда и усыпили, змею обезвредили и отпустили. Но самое сложное было потом.
Ева невольно сжалась на кровати. Какое счастье, что она не отправилась туда вместе с Дэном! Реально там работают специалисты с железными канатами вместо нервов.
- Нашли? – спросила она.
- Естественно, в очистном фильтре бумажной фабрики, - сказал Дэн и откинулся в кресле, вытянув ноги.
- Но ведь фабрика давно уже не работает, - удивилась Ева.
- Фабрика не работает, но решетка, которой они перегородили часть ручья стоит, - пояснил Дэн, и Ева вспомнила, что ручей там делиться на два русла, и раньше, когда фабрика еще работала, в ее детстве, в том месте где два русла ручья снова встречались - то, которое возвращалось с бумажной фабрики было белым и мутным как молоко и нестерпимо вонючим.
Он улыбнулся, когда Еву передернуло.
- И после этого ты еще лез ко мне обниматься? – возмутилась она.
- Если что, ты сама начала, я не виноват! - улыбнулся он в ответ, но так откровенно лукаво, что Ева поняла, что он над ней издевается.
- Доктор Майер, вам не стыдно? Я, конечно, понимаю, что ничего в этом не понимаю, но …говори быстро правду! – и она угрожающе сдвинула брови и стукнула кулаком по своей кровати.
- Ты так прикольно сердишься! – улыбнулся он.
- Это не смешно, Дэн, совсем не смешно! – сказала она серьезно.
- Да, знаю, прости, не смог удержаться, - он вздохнул, - Да не было никаких останков, девчонку вытащили почти сразу как она утонула. А в очистные полезли за туфлей, которая уплыла.
Ева выдохнула через нос, прямо почувствовав, как гневно раздулись ее ноздри, но комментировать не стала.
- А что там с этим волшебным черным фургоном? – как можно спокойнее спросила она.
- Вот про фургон я тебе ничего не скажу.
