Дэн проснулся рано утром, в голове витали стихотворения Бродского — именно с четвертой строчки: "пули, разучившиеся петь". Он не знал, где нашел эти строки, но их словно подсказала его страх перед бойцами на рассвете. Весь день он цеплялся за жизнь, надеясь просто выжить в этом мире вечного и жестокого сражения....
- Простите, так многое хочется понять, - сказал Дэн, - Так что там с Сарой?
- Да, мне кажется, мы здесь именно из-за Сары, - напомнила Ева.
- Ох уж мне эта Сарка! – сказала бабка и вновь потянулась за сигаретой. Ева поняла, что она не может говорить, если не курит.
- Эх, Сарка, Сарка! – и она снова вздохнула, выдохнув дым.
… В тот год я работала поломойкой в одном научном учреждении. Честно-то говоря, и не в самом учреждении, а в прозекторской, что при этом заведении была. То есть работа у меня была самая что ни на есть грязная, но зато и платили за нее по тем деньгам неплохо.
- Тебе, милая, может помощь нужна?
Она молчит.
- Ты здесь зря, милая, прячешься.
Она не отвечает. Я тогда веник бросила, подхожу и прямо к ней наклоняюсь:
- Опасно здесь, оставаться, говорю!
Она глаза свои огромные голубые на меня выкатила и спрашивает:
- Вы разве видите меня?
А я говорю:
- А ты ж разве невидимая?
А она отвечает:
-Вообще-то, да.
Я посмеяться над ней хотела, да пожалела, подумала, что головой хворая.
