Дэн проснулся рано утром, в голове витали стихотворения Бродского — именно с четвертой строчки: "пули, разучившиеся петь". Он не знал, где нашел эти строки, но их словно подсказала его страх перед бойцами на рассвете. Весь день он цеплялся за жизнь, надеясь просто выжить в этом мире вечного и жестокого сражения....
- Зачем же тогда мы Вам понадобились? Рассказать про то, что Франкин сволочь? – возмутилась Ева, - Если ему нужен этот кулон и он уверен, что она знает, где это находиться, он же будет ее пытать!
- И когда поймёт, что она ничего не знает, пожалеет, что избавился от меня, - оскалилась бабка, и Ева первый раз почувствовала ее настоящий возраст, когда сквозь тонкую кожу на ее щеках, стали видны кости черепа, как у мертвеца.
- Я кажется понял, - сказал Дэн, - наша задача убедить Франкина, что Сара ничего не знает и то что ему нужно он может узнать только у вас.
- Но он же убьет Вас, как только узнает то, что ему будет нужно! - подсказала Ева исход всей этой операции.
- Только для этого ему нужно как минимум, вернуть меня в здравую память, а это займет у него немало времени, потому что у него нет противоядия.
- Вы уверены? А если есть? - не сдавалась Ева.
- Если есть, процесс просто пойдет быстрее. Но, если нет, в чём я уверена больше, то вы успеете меня отсюда вывезти и спрятать.
- Но если он не знает, как вас вернуть в работоспособное состояние, то как это сможем сделать мы? - не унималась Ева.
- И зачем нам все это вообще? - задал резонный вопрос Дэн.
- Потому что, когда мы с Сарой будем в безопасности, я отдам вам то, что они так старательно ищут. И, я уверена, вам это обязательно понравится, - усмехнулась бабка.
- Значит, вам все-таки совсем не хочется умирать, - грустно улыбнулась Ева.
- Нет, милая, умирать мне не хочется, но и смерти я не боюсь. И чтобы уж совсем у тебя не осталось сомнений стоит ли мне помогать, - обратилась бабка исключительно к Дэну, вставая и нависая над ним угрожающе, несмотря на то, что тон ее голоса был приторно-слащавым, - спроси своего зеленоглазого друга знает ли он что такое ""Неразлучники"".
И она исчезла так же неожиданно как до этого и появилась
- Господи, я ничего, не понимаю! – Ева села на кровати и потерла виски.
- Я понимаю, что должен срочно поговорить с Арсением, а ещё, что мы непременно должны пообщаться с этим Франкиным, - сказал Дэн, вставая.
- А я? Что все это время буду делать я? – поняла Ева свое зависимое положение и от этой больничной одежды, и от графика больничных процедур в которых она непременно должна участвовать.
- Ты будешь поправляться и ждать меня с новостями, - сказал Дэн, целуя ее быстренько в щеку и исчезая.
