Она сидела в чарах иллюзии, созданной для нее, ощущая скованность в этом мире из плоти и крови. Прозрачная и невесома, она могла проникнуть в любую вещь — от груши до величавого здания, но ее радость ограничивалась формой этого предмета. Вокруг нее простирался бесконечный дворец, разбитый на четыре части, каждая из которых была посвящена одному из четырех божеств....
Уж, поверь, это я смогу устроить! Я ошиблась в тебе! Мы все в тебе ошиблись, - она гневно бросала это Вики в лицо, но потом вдруг развернулась спиной и произнесла одно единственное слово, - Уходи!
Но Вики стояла как вкопанная и не могла пошевелиться. Эта Вещая явно понимала, о чём говорила – кожу Вики начало покалывать иголками и суставы подозрительно заныли – ей казалось, что очередной приступ у нее начнется прямо сейчас. Она не хотела сдохнуть как бешеная собака. Не здесь! Не сейчас! Она вообще не хотела умирать.
- Надеюсь, мне не придётся носить такое платье? Или все Пророчицы должны одеваться одинаково? – спросила она вяло, ноги у нее подкашивались от внезапно навалившейся усталости, и она снова опустилась на скамью.
Женщина развернулась, но глаза ее по-прежнему сверкали яростью.
- Одинаково только на официальных церемониях, - сухо ответила она, - Белое платье обязательно.
- Ненавижу белый. Я с ним сливаюсь и становлюсь похожа на моль, - поделилась Вики, - Надеюсь к тому времени хотя бы от этого зеленого оттенка я избавлюсь?
- Да, ты поправишься! Но если ты думаешь, что это забавно, то ты сильно ошибаешься! – и она сделала угрожающий шаг вперёд, - Потому что стать провидицей непросто.
Она делала по шагу на каждую свою произнесённую фразу, пока не подошла к Виктории вплотную.
- Родной отец тебя предаст, мать проклянёт, друзья отвернутся, а любимый возненавидит.
- Стану пророчицей? – перебила её Виктория, вставая, чтобы она не нависала над ней как грозовая туча.
- Нет, но тебе предложат спасительное забвение. Ты сможешь все это забыть и тогда всё закончится… Или идти дальше.
- Есть ещё дальше? – Виктория старалась не подавать вида, глядя прямо в пронзительно-голубые глаза женщины, но ей было страшно.
