Она сидела в чарах иллюзии, созданной для нее, ощущая скованность в этом мире из плоти и крови. Прозрачная и невесома, она могла проникнуть в любую вещь — от груши до величавого здания, но ее радость ограничивалась формой этого предмета. Вокруг нее простирался бесконечный дворец, разбитый на четыре части, каждая из которых была посвящена одному из четырех божеств....
Но все Викины выпады голубоглазая принимала снисходительно, на все ее вопросы у нее были ответы, и на все ее возражения – неоспоримые аргументы. И Вики сдалась.
В изнеможении она присела на холодную мраморную скамью, несмотря на то, что ей не предлагали присесть. И Вещунья подала ей что-то в медном бокале и присела рядом. Вики очень надеялась, что это будет вино, но это была просто вода. Вики сделала несколько глотков и посмотрела на свою собеседницу как затравленный зверек.
- Почему я? – спросила она тихо.
- Потому что ты такая же как я.
- Избранная для чего? – она уже про стольких избранных сегодня слышала, что сомневалась всех ли из них она правильно запомнила.
- Избранная занять моё место и стать Провидицей, - услышала Вики ответ, - Этот твой неизлечимый недуг всего лишь ген предсказания, а не болезнь. С ним невозможно бороться.
- Но моя бабушка сказала…
- И твоя бабушка совершенно права, - перебила её вещунья, - ты можешь передать его сыну, рожденному в нелюбви, но возложить на него миссию предсказателя не сможешь, она доступна только женщинам.
- Но почему тогда не стала провидицей моя бабушка? Почему именно я? – недоумевала Виктория.
- Потому что есть кое-какие условия, которые должны быть соблюдены. И ты осталась единственная. Больше нет ни одного носителя этого гена. Если ты не защитишь Рожденную – она погибнет.
- Ты про Еву? Про Рожденную от Бога? - уточнила Виктория.
- Её зовут Ева? – удивилась вещунья и первый раз улыбнулась. Она за всю их трудную и долгую беседу ни разу не была милой, а здесь только узнала имя этой простушки и расплылась в улыбке.
- Да, Ева, - разозлилась Вики, - И мне плевать, если она погибнет. Ты же сказала она всё равно станет жертвой, так причем здесь я?
- Без тебя она погибнет до того, как выполнит свою роль, и тогда погибнет весь наш народ, - пояснила собеседница.
- Ты удивишься, но мне все равно.
Вещунья только тяжело вздохнула в ответ и голос ее стал вкрадчивым.
- А она, я уверена, будет бороться. За тебя, за него, за весь этот чужой ей мир. И тот, кем ты дорожишь больше этого мира погибнет, пытаясь ее спасти.
Это было нечестно, но в этом мраморном мешке с горящим вместо освещения маслом похоже никто и не играл по правилам.
