Она сидела в чарах иллюзии, созданной для нее, ощущая скованность в этом мире из плоти и крови. Прозрачная и невесома, она могла проникнуть в любую вещь — от груши до величавого здания, но ее радость ограничивалась формой этого предмета. Вокруг нее простирался бесконечный дворец, разбитый на четыре части, каждая из которых была посвящена одному из четырех божеств....
Он реинспирировался, чтобы убедиться в этом, и перестал её видеть. Её и ещё одну девушку, что была с ней.
Он снова вдохнул и даже не стал спрашивать всё ли с ней в порядке – что всё очень плохо было понятно и так. Но Ева, казалось, этого не замечала.
— Знакомься, — сказала Ева довольно, показывая на девушку — это Эмма Браун.
Феликс с недоумением уставился на стройную девушку в длинном голубом платье, похожую на привидение, испуганно смотрящую на него своими огромными прозрачно-голубыми глазами. «Азур» — сделал вывод Феликс, глядя на её длинные светлые волосы.
— Эмма, это Феликс. Феликс Ранк, — сказала Ева девушке, и гримасы, сменявшиеся на её лице, были красноречивее слов. Удивление. Осознание. Боль.
— У него есть сын, — сказала она тихо и печальные глаза её не мигая смотрели на лицо Феликса.
— Вы знаете моего отца? – спросил он, видя её смятение.
Но она не ответила, пребывая в какой—то прострации от услышанного.
— Боги всемогущие, Ева что с тобой? И где твоё тело? – начал он оглядываться по сторонам, не обращая внимание на её радостное чирикание. Её голос тоже изменился, и стал как у охрипшего воробья. Феликс понял это, только когда слова полились из неё непрекращающимся потоком.
— Не важно где моё тело, главное я нашла Неразлучники. Сама. И сама извлекла Сару, то есть, прости, Эмму из бабкиного тела и привела её сюда. И Эмма наша главная удача, потому что…
Феликс не слышал её.
— Ты что умерла? – обратился он к ней тихо, не в силах отвести глаза от безобразно размазанной помады, — Но кто… кто сделал это с тобой?
— Да, никто не сделал, — недовольно отмахнулась Ева, — Ты вообще меня слушал? Я же говорю тебе, оказалось, я могу вообще жить без тела, и оно мне ни к чему, — радостно сообщила она.
Феликс перевёл на неё глаза.
— Ты себя в зеркало видела?
— Феликс, какое зеркало! – возмутилась Ева, — При чём здесь вообще зеркало?
Он молча схватил её за костлявую руку и потянул в прихожую. Но в огромном во весь рост стекле он видел только себя и Эмму, которая подошла и тихо сказала:
— Она не отражается в зеркалах. И она ещё жива.
