Она сидела в чарах иллюзии, созданной для нее, ощущая скованность в этом мире из плоти и крови. Прозрачная и невесома, она могла проникнуть в любую вещь — от груши до величавого здания, но ее радость ограничивалась формой этого предмета. Вокруг нее простирался бесконечный дворец, разбитый на четыре части, каждая из которых была посвящена одному из четырех божеств....
- А ещё я позвала шаманку по имени, - вставила Ева, и умышленно не сказала сейчас Кэкэчэн, осознавая какой силой обладает, - И мы попали в эту библиотеку и имели возможность с ней поговорить.
- Правда, тогда все книги были пустые, - пожал плечами Дэн.
- Тогда и открывал их ты, а не я. Правда, я бы их и поднять не смогла наверно, - добавила Ева.
- То есть то, что ты сейчас начала читать, - нерешительно начал Шейн.
- Мои воспоминания, Аркаша. Мои настоящие воспоминания, - развеяла его сомнения Эмма.
Ева не знала радоваться ей или расстраиваться. Она и не знала, что сказать, и боялась говорить – а вдруг вся ерунда, что она любит говорить, вдруг возьмет и начнет оживать? Вот скажет в сердцах «Черт побери!», а он возьмет её и утянет.
- Баз Всемогущий! – произнесла она.
- Я по-прежнему аплодирую стоя, - услышала она знакомый голос, - Не прошло и полгода, а ты уже открыла в себе целый один талант. Браво!
- Баз Всемогущий?! – засмеялся Дэн, - Да ты просто настоящий алисанг! Только истинно верующие в своих богов алисанги говорят про Всемогущего Бази!
- А что он действительно был Богом? – уточнила Ева.
- Он был самым крутым из Богов! – подтвердил Дэн.
- Я думала самым крутым был Ватэс Дукс, или как там ты его назвал, - не уступала Ева.
- Ватэс?! – удивился Дэн, - Ватэс был Великолепным! По крайней мере именно так про него говорили, хотя никто не знал, как он выглядит.
- Да, Ватэс Дукс, Бази, Сама и Пророчица, - именно этих Богов всегда упоминал и Филипп, - сказала Эмма.
- Меня, признаться, твое упоминание Франкина, уже изрядно достало, - неожиданно резко сказал Дэн, - Эмма, ты, видимо, знаешь о нем или больше, чем мы, или до сих пор находишься под воздействием неизвестных нам его чар. Хотя, почему неизвестных? Он промыл тебе мозги настолько, что ты говоришь о нем с придыханием, как о каком-то герое, как минимум.
- Ева, - обратилась Эмма к девушке, не взирая на гневную тираду Дэна, - когда ты узнаешь его поближе, ты поймешь, что он никакой не монстр, и всю свою жизнь он посвятил тому, чтобы то, чему завещано сбыться – сбылось.
- Я извиняюсь, - снова вмешался Дэн, - Аркадий Виленович, вы сказали, что у Франкина всегда была эта картина. То есть еще до того, как позвать меня на эту работу Вы знали, что этот блок был поставлен именно Франкиным?
- Да, Дэн, - виновато потупился Шейн, - я знал, что блок поставил именно Франкин. Наверно, именно это подстегивало меня сильнее всего.
