Она сидела в чарах иллюзии, созданной для нее, ощущая скованность в этом мире из плоти и крови. Прозрачная и невесома, она могла проникнуть в любую вещь — от груши до величавого здания, но ее радость ограничивалась формой этого предмета. Вокруг нее простирался бесконечный дворец, разбитый на четыре части, каждая из которых была посвящена одному из четырех божеств....
Он вошел в открытую Евой дверь как всегда, с иголочки одетый, в расстёгнутом пальто, видимо, черно-белом, но рисунок был таким, что оно казалось серым в мелкую клетку. И длинный шарф с кистями у него на шее, и мягкие кожаные перчатки в одной его руке, и букет невозможно красивых и благоухающих роз в другой – всё было безупречно.
Он протянул Еве розы, и дежурно поцеловал в щеку. В любой другой день она не придала бы этому ни малейшего значения, но сегодня, когда у неё за спиной стоял Дэн – этот поцелуй жёг её как клеймо.
— Я как-то обещал, что куплю тебе новые, — протянул он Еве цветы и многозначительно улыбнулся, напоминая ей о той их встрече, когда она забыла букет в кафе.
— Спасибо, Феликс, не стоило, — промямлила Ева. А он спокойно разделся и, сделав два шага навстречу, протянул Дэну свою ладонь.
— Феликс Ранк.
— Даниэль Майер, — ответил Дэн рукопожатьем.
— Изабелла Кастиниди, — представила Ева, стоящую в проеме кухни девушку, поддержав тенденцию называть и имена, и фамилии.
Феликс сделал еще пару шагов до Изабеллы, почтительно поцеловал ей руку и, улыбнувшись краешками губ, сказал:
— Рад нашему знакомству!
Ева видела, как из-под распахнутого ворота его белоснежной рубашки выпал кулон на черном кожаном ремешке, и когда он разогнулся, отпуская руку девушки и поворачиваясь к хозяйке, на груди его красовался небольшой аметистовый аммонит.
Изабелла тут же скользнула за ней и шепотом сказала:
— Господи, налей мне водички! Он даже лучше, чем на фотографиях! Я просто на грани обморока.
— Подожди, толи еще будет, когда появится Арсений. — напомнила ей Ева. — Где они, кстати?
— Понятия не имею, — пожала плечами Изабелла. — Первый раз в жизни вижу такие воняльные розы.
И она выразительно втянула носом их запах.
— Да, всегда хотела узнать где он их берет, и всегда было как-то не до того, — многозначительно улыбнулась Ева.
— Да, я скорее кер, чем азур, — пояснял Дэну Феликс свое происхождение, — а аммонит ношу просто как украшение.
Ева вернулась в комнату с цветами в вазе и Изабеллой, повисшей у неё на руке. И она первый раз видела на шее у Феликса эту окаменелость.
— Изабелла, — предложил Феликс девушке свое место на диване, а сам пересел на другую его сторону.
— Феликс, может чай? Торт? – спросила Ева на правах хозяйки.
— Спасибо, я не голоден, — ответил Феликс.
