Заткнись! Снова Ева оказалась в роли спасательницы Новогодней ночи, но теперь она чувствует себя радостно и счастливо. Феликс выздоравливает, и Дэн был рядом, несмотря на холодный зимний вечер. Теперь каждая минута кажется особенной благодаря их присутствию друг у друга....
Но она, прости, как раз вряд ли это оценит.
Её спокойный голос звучал как-то отстранённо. Её отсутствующий взгляд настораживал. Она думала о чём-то своём, что было ему неведомо.
— Она сильно изменилась. И вольно или невольно, а я тоже приложил к этому руку."
"— Да, она подавлена. Она сомневается. Может, то, что вы ослабили её материнский инстинкт, и сыграло какую-то роль, но в любом случае это должен быть её выбор. И ты не можешь вечно бегать и всех спасать, — она подняла на него глаза, и её спокойный голос пробирал своей холодностью до костей.
— Я не умею по-другому. Невозможно спасти всех, я понял это давно. Но так и не научился выбирать. — Он снова встал, не в силах сидеть на месте. — И за тебя я буду бороться до конца!
— Даже, если я попрошу этого не делать?
Он запнулся. Он хотел ответить «Даже если попросишь!», но глядя в её глаза, осёкся.
— Произошло что-то ещё? — он сел, готовый выслушать всё, что она скажет.
— Я всё думала, как, когда мы узнаем, что нам предстоит сделать ради той миссии что на нас, возложили. Я думала, ясность внесёт встреча с отцом. Но оказалось, всё написано в той голубой книжке, что ты мне когда-то принёс от Вики.
— И что там написано? — ему не нравилось её настроение.
— Всё! Про сам ритуал, про то, как открыть куб, слова клятвы. Всё расписано как в добротной инструкции, по пунктам, по шагам, по слогам.
— Ты всё это должна запомнить?
— Я уже запомнила. Я словно всегда это знала.
— Нет! — он начал отрицательно качать головой до того, как она сказала эту последнюю фразу. Он понял, что именно к ней она и вела. — Я не позволю тебе умереть.
Он потянулся через стол и зажал в своих горячих руках её ледяные ладони.
— Ты должен смириться с этим, — его до мурашек пробирал её обречённый взгляд.
— Я не смирюсь!
И она набрала воздуха в грудь, чтобы ещё что-то сказать, но ей помешали.
— Тук-тук! Простите, что мы без приглашения, — услышали они голос Изабеллы.
И они узнали.
Дэн никогда не видела Изабеллу такой возбуждённой и многословной.
Они с Арсением перебивали друг друга, толкали с возгласами «Можно я скажу, можно я!», кружили по комнате, описывая, кто где стоял на церемонии, разводили руки в сторону, показывая сколько было народу, изображали как важно вышагивали члены Совета и как выглядели их лица, глядя на новую Пророчицу и её беременный живот.
