Заткнись! Снова Ева оказалась в роли спасательницы Новогодней ночи, но теперь она чувствует себя радостно и счастливо. Феликс выздоравливает, и Дэн был рядом, несмотря на холодный зимний вечер. Теперь каждая минута кажется особенной благодаря их присутствию друг у друга....
— Ватэс всегда умел прикидываться мной.
— Да, он умеет, но он категорически отказался это делать. Потому что однажды он её уже обманул. Так что да, он был действительно виноват. И всё, что написала Ева — чистая правда.
Она встала и пошла на выход.
— Я не знаю, сколько нам осталось. У нас нет будущего, и скоро мы не сможем возвращаться в прошлое. Оно путается, оно меняется. Стало очень сложно возвращаться даже домой. Оно вот-вот схлопнется. Поэтому, я пришла предупредить. Если ты свил там, где-то в своей памяти уютное гнёздышко, лучше уйди туда сейчас.
Она ушла, не попрощавшись, а он ещё долго сидел, осмысливая её слова. Что было у него, кроме прошлого? Что осталось с тех времён, когда поставили на холме этот памятник? Все эти годы он словно и не жил. Просто старился, брился, машинально ходил на работу. Всё это время он жил не здесь. И со дня на день его лишат и этого немного, что у него было. У него нет настоящего, нет будущего, только прошлое – единственное, что уже нельзя потерять.
— Скажи, Кэкэчэн, где взять силы, чтобы жить дальше?
— В своём сердце, — ответила девушка, не раздумывая.
— А если нет больше сердца?
— Не сдавайся! Всё равно борись, до конца.
— Не сдаваться, даже если нет надежды?
Она улыбнулась и промолчала, но он уже знал ответ:
— Никогда!
Он вернулся, и, не разбирая дороги, побежал вниз с холма, к выходу с кладбища.
Он ещё жив! И он должен бороться! Даже за прошлое, а должен.
Никогда не сдавайся!
Он бежал по заросшей травой тропинке, и не узнавал это кладбище. Изабелла была права, прошлое путалось. Он попал в какой-то неизвестный ему год. Он расстроился, что так нелепо заблудился, когда, наконец, увидел ворота.
Он рванул к ним и чуть не сбил с ног девочку.
— О, прости! — извинился он, досадуя на свою невнимательность.
— Ничего! — ответила она.
Темноволосая, лет десяти, она смотрела на него смело, но удивлённо.
— Дяденька, а вы откуда?
И он оглянулся туда, откуда пришёл и не знал, что ей ответить.
— Наверно, из прошлого, — пожал он плечами и улыбнулся.
Но девочка не улыбнулась в ответ.
— А разве в него можно попасть?
— Конечно! — И он нагнулся и посмотрел на неё серьёзно.
