Заткнись! Снова Ева оказалась в роли спасательницы Новогодней ночи, но теперь она чувствует себя радостно и счастливо. Феликс выздоравливает, и Дэн был рядом, несмотря на холодный зимний вечер. Теперь каждая минута кажется особенной благодаря их присутствию друг у друга....
— Ясно, — сказала она и встала. — Мне, наверно, пора?
Он утвердительно покачал головой, но как-то грустно.
— Да, твоя мама скоро проснётся. Я тоже не хочу уходить. Я бы остался с ней, даже если она никогда не научится варить варенье, но я чувствую, что должен идти.
— Зачем ты обязательно должен был её любить? Чтобы я родилась, зачем любить?
— Иначе ты бы никогда не родилась.
— Пожалуйста, пусть она не страдает, — она наклонилась, чтобы убрать под стол табурет, но на самом деле, глаза щипало слезами.
— Ты не… — начал он, но она остановила его жестом.
— Просто сделай, как я прошу.
— Прости, я понимаю, это почти невозможно. Но я, честно, никогда не хотел…
И она снова прервала его.
— Много извиняешься!
— Что?
— Прости, прости, — передразнила она.
— Но Баз сказал, это просто для связки слов, — было забавно видеть на его лице это растерянное выражение.
Вот таким она и хотела его запомнить. С ним не хотелось расставаться, но ей действительно пора было идти.
— Хочешь совет? — она улыбнулась ему на прощанье. — Слушай База поменьше.
Дэн отмокал в ванне. Пропахший гарью, покрытый копотью. Ссадины и синяки на руках и лице — всё остальное скрыто толстым слоем пены. Он рассказывал ей о прошлом, которое ему сегодня пришлось пережить. А она сидела на широком кафельном бортике ванны, на мягком полотенце, пила вино и слушала его в пол уха.
— Ты какая-то тихая сегодня, — сказал Дэн. — И расстроенная с самого утра. Что-то ещё случилось?
— Нет, — она убедительно покачала головой.
— А как прошёл твой день?
— Нормально. Встречалась с отцом.
— Серьёзно?! — он даже приподнялся из воды. — И что он тебе сказал?
— Ничего.
— А ты ему что сказала?
— Здравствуй, папа!
Глава 32. Другая жизнь
На площади Четырех Храмов яблоку негде было упасть. Армариус говорил, что есть такие круглые жёсткие плоды, которые иногда сбрасывают на голову тупым ученикам, чтобы они лучше соображали. Таэл не отказалась бы получить сегодня яблоком по голове. После вчерашней мортаниты голова у неё гудела и отупение — в точности то слово, которым она назвала бы своё состояние.
