Заткнись! Снова Ева оказалась в роли спасательницы Новогодней ночи, но теперь она чувствует себя радостно и счастливо. Феликс выздоравливает, и Дэн был рядом, несмотря на холодный зимний вечер. Теперь каждая минута кажется особенной благодаря их присутствию друг у друга....
— Что снова трупы откапывать? — насторожился Феликс.
— Скорее закапывать. Труп одного товарища, который когда-то был моим лучшим другом.
— Что ж всё тайное когда-то становится явным, — философски заметил Феликс.— Теперь я ни за что не откажусь!
Дэн сел. Да, стало намного легче. Он понятия не имел, что это было. Кроме каких-то воспоминаний, которые он раньше не помнил, никаких других изменений он в себе не чувствовал.
Он не знал, почему посчитал именно это время подходящим. Просто это тоже нужно было сделать. А если он, как и собирался, отправиться в Сосновку, то это дело снова отложится на неопределённый срок.
Основную подготовительную работу по возвращению в тот день, когда Вики забеременела якобы от него, Дэн провёл ещё до покушения.
Марго почти не выходила из своей комнаты. Работающие там люди его видеть не могли. Только беспокойный щенок постоянно крутился под ногами и радостно гавкал на каждое его телодвижение.
Вот и сейчас он снова радостно подскочил, безошибочно чувствуя их с Феликсом появление.
Уже приехала мать Вики, Барбара со своим лоснящимся от самодовольства мужем и двумя ящиками рассады. На пустой веранде им делать было нечего, поэтому Дэн не боялся, что они зайдут. А вот Вики с Арсением должны были появиться с минуты на минуту, пришлось выбирать не самые удобные места в зрительном зале: Феликс сел на пол за плетёным диваном, а Дэн в лучших традициях детективного жанра спрятался за тяжёлой портьерой.
"Это был очень тяжёлый день для всех. Они слонялись по средневековью, узнали, что Избранные, и Дэн поехал с Евой домой, а Арсений пошёл проводить до дома Викторию.
И вот уставшие и потрясённые они, наконец, появились, ещё обсуждая произошедшее.
— Как странно, я никак не могу осознать, что родился каким-то избранным. Это похоже на дурной сон, — сказал Арсений, и по его нетерпеливому жесту было понятно, что он сразу собрался уходить.
