Автор
Внутренняя дверь скрипит, и хозяин дома, Демидов Вилен Константинович, подзывает меня. Его жена Ирина смотрит на нас с презрением через плечо сына Максима — парня с отвратительным характером, которого нужно заставить исправляться. Блондинка рядом с нами — это новая любовница Виля, и ее присутствие только усиливает нервозность в этой комнате....
— У нас ещё куча работы. Мне нужно увидеть тебя без одежды, чтобы решить, какое платье тебе подойдёт.
17
Когда машина Леона останавливается на парковке университета, и я вдруг начинаю жутко нервничать. Рубашка ощущается колючей, словно ее соткали не из шелка, а из овечьей шерсти, новые туфли давят на пятки, сердце нервно стучит.
— Ты ничего не сказал по поводу одежды, — я напряженно вглядываюсь в профиль Леона. — Годится или нет?
Его взгляд обращается ко мне: задерживается на уложенных волосах, соскальзывает к кулону с надписью Amor, задевает сумку, стоящую у меня на коленях.
— Соответствует поставленной задаче, — негромко изрекает он.
Я закатываю глаза, не сдержавшись. Порой Леон разговаривает как интеллигентный пенсионер. Хорошо, что я наблюдательна и умею читать по лицам. Судя по тому, как одобрительному блеску в его глазах и дернувшимся уголкам губ, образ, собранный Каролиной ему понравился. Как впрочем и мне.
— Теперь вопрос номер два, — я с опаской кошусь на боковое стекло, — ты уверен, что нам стоит выходить вместе? На парковке собралась целая толпа.
Отстегнув ремень безопасности, Леон иронично осведомляется:
— Предлагаешь пропустить самую увлекательную часть?
— Просто не уверена, что готова к этому уровню внимания, — смущенно бормочу я.
Он молча выходит из машины и, подойдя к пассажирской двери, протягивает мне руку:
— Веди себя как ни в чем не бывало. Ажиотаж скоро спадет.
Глубоко вдохнув, я хватаюсь за его ладонь. Едва ли появление на публике в модных вещах в компании члена студенческого совета намного страшнее, чем всеобщая травля и предстоящее отчисление.
Расправив плечи, я позволяю себе бесстрашно оглядеться вокруг. Адреналин тугой волной растекается по венам. Я Чувствую себя Беллой из «Сумерек», впервые появившейся на публике в сопровождении Эдварда Каллена. На нас пялятся абсолютно все. Не только пялятся, но еще и беззастенчиво обсуждают.
— Пойдем, — ладонь Леона ложится на поясницу, слегка подталкивая меня вперед.
Это прикосновение действует успокаивающе, и ноги снова твердеют. Бок о бок мы идем к главным дверям университета в сопровождении любопытствующих взглядов и гула шепотков. Кто-то даже достаёт телефон, чтобы нас сфотографировать.
— Может сказать им, что снимки платные? — возмущенно щиплю я. — это же вопиющее нарушение личных границ.
— Тебе это только на руку, — невозмутимо произносит Леон. — пусть развлекаются. Может им просто хочется скопировать твой образ.
