Автор
Внутренняя дверь скрипит, и хозяин дома, Демидов Вилен Константинович, подзывает меня. Его жена Ирина смотрит на нас с презрением через плечо сына Максима — парня с отвратительным характером, которого нужно заставить исправляться. Блондинка рядом с нами — это новая любовница Виля, и ее присутствие только усиливает нервозность в этой комнате....
— Даже так? — я невольно поворачиваю голову, чтобы на него посмотреть. — То есть ты признаешь, что мы с твоей сестрой не зря старались, и я выгляжу хорошо?
Уголок его рта дёргается вверх.
— Я вроде так и сказал.
— Ты сказал «соответствует поставленной задаче», а это не одно и то же, — с шутливым укором замечаю я.
Появление меня и Леона на публике вызывает гораздо больший резонанс, чем моя недавняя стычка с Морозовым. Особенно поражённой выглядит сучка Шер, которую мы встречаем возле аудитории «Барсук» в окружении ее свиты.
— Доброе утро, Милена, — елейно воркую я, не желая прослыть невежей. — Как твой вчерашний шопинг?
Её красивое лицо перекашивает гримаса негодования:
— Не надейся, что новые шмотки и жалость Леона что-то изменят. Не смей здороваться со мной."
"— Осторожнее со словами, Милена, — голос Леона звучит негромко, но он каким-то чудесным образом перекрывает стоящий вокруг шум. — Думаю, тебе не нужно напоминать о правилах.
Заметно побледнев даже через слои косметики, Шер беззвучно шевелит губами и отворачивается. Я чувствую себя триумфатором. Черт возьми, а ощущение власти действительно окрыляет.
— Это было эффектно, — шепчу я Леону.
— Это было необходимо, — парирует он.
С каждым пройденным шагом я чувствую себя все смелее и увереннее. Папа говорил, что собакам нужно смело смотреть в глаза, чтобы они не набросились. Это я и делаю: стойко встречаю каждый устремленный взгляд, давая понять, что ничего не боюсь.
Возле аудитории «Кенгуру» наше победоносное шествие приходится прервать. Через пять минут у меня начнется лекция, у Леона — своя, значит приходит пора расходиться.
Запустив руки в карманы брюк, он со значением смотрит мне в глаза.
— Дальше сама.
— А меня точно не выгонят? — в сотый раз переспрашиваю я. — Вдруг декан…
— Не выгонят, — твердо произносит он. — Иди. В большой перерыв встречаемся в кафе.
— А… зачем? — я удивленно вскидываю брови.
Леон смотрит на меня с долей снисхождения..
— Потому что теперь так будет всегда.
18
В том, что слухи по университету разлетаются с молниеносной скоростью, я убеждаюсь уже на лекциях. Сокурсники вдруг перестают делать вид, что я — невидимка, и начинают здороваться, одна девушка ни с того ни с сего участливо интересуется, почему я сижу на заднем ряду, если возле окна имеется свободное место, а её подруга отвешивает комплимент моим волосам.
