Автор
В Элизе и ее монстриках — мир полный сюрпризов и ожиданий. Здесь каждая страница открывает дверь в невероятное, где мистика встречается с обыденной жизнью. Каждое создание кажется живым, каждый образ на грани реальности и фантастики.
– Мы хотим, чтобы ты проводила больше времени здесь, в реальном мире. Папа не собирался злить тебя, но мы…
Я отворачиваюсь и натягиваю на голову спальный мешок, ее голос становится глуше. Она вздыхает:
– Мы знаем, что ты не обязана быть здесь. И может быть… может быть, мы не слишком хорошо что-то понимаем. Все это. Друзья в Интернете, веб-комиксы, даже просто рисование. Мы пытаемся справиться с нашим непониманием. Хотим выяснить, почему это значит для тебя так много. Нас пугает то, как сильно ты увязла в своих интересах и как мало мы о них знаем.
Она опять молчит и ждет, что я повернусь к ней. Я не делаю этого. Тогда она снова вздыхает и уходит. Ее ботинки чавкают по грязи, когда она возвращается к костру.
Они четверо разговаривают и смеются еще где-то час или два. В животе у меня урчит. Они ведь поужинали, а не только ели смоуры. В конце концов мама отправляет их всех спать. Черч и Салли залезают в палатку и устраиваются по обе стороны от меня, я притворяюсь, что сплю.
– И почему она дрыхнет? – тихо говорит Салли. – Дома ведь ложится не раньше двух.
– Устала, наверное, – еще тише отвечает Черч.
– От чего устала, от подъема на холм?
Черч ничего не отвечает. Они забираются в спальные мешки и полчаса шепчутся о том, что скоро начнется сезон игры в соккер на открытом поле. А я даже не поняла, что предыдущий сезон закончился, – мама с папой просто говорили мне, когда отвезти их на тренировку или забрать. Я не знаю, как они закончили сезон игры в зале.
После довольно продолжительного молчания Салли произносит:
– Так ты действительно ходил на кастинг для мюзикла?
Выдержав короткую паузу, Черч отвечает:
– Да. А что?
– Просто интересно. Почему ты ничего не сообщил мне?
– Потому что ты сказал бы, что это из-за Мейси Гаррисон.
– А что… Нет?
– Нет.
– Но ты не собираешься попробовать петь в хоре?
– Очень может быть.
– Зачем? – В голосе Салли появляется едва уловимая насмешка.
– Потому что мне это нравится, – тихо рявкает в ответ Черч.
– Математика для ботаников.
– Салл, есть одна вещь, которую тебе следует знать.
– Не надо.
– Ты и есть ботаник.
– Я не ботаник. Элиза у нас ботаник.
– Вообще-то я считаю, что Элиза гик. Я видел ее отметки. По сравнению с нами она учится ужасно плохо.
