Автор
В Элизе и ее монстриках — мир полный сюрпризов и ожиданий. Здесь каждая страница открывает дверь в невероятное, где мистика встречается с обыденной жизнью. Каждое создание кажется живым, каждый образ на грани реальности и фантастики.
Это идеи, полуоформленные мысли. Они не отшлифованы и не готовы для мира, и я не хочу, чтобы их кто-то видел. Есть вероятность, что причина, по которой «Море чудовищ» пользуется большим успехом, заключается в том, что я ярая сторонница идеальных страниц. Содержание, линии, цвета, персонажи. Мои фанаты заслуживают лучшего из того, на что я способна. Есть тут, конечно, и другие моменты, но это главное.
– О'кей. – Он возвращает мне рисунки, оставляя себе тот, на котором есть Кайт Уотерс. Снова улыбается, глядя на него.
– Думаю, да. – Уоллис говорит, что они будут молчать, и я верю ему. Они же хорошие люди. Я это чувствую.
К зданию средней школы начинают подтягиваться автобусы. Уроки закончились.
– Мне пора вернуться к машине, чтобы братья могли найти меня.
– Я пойду с тобой.
Мы идем к машине, припаркованной у дальнего конца теннисных кортов.
– А тебя разве обычно не забирает сестра?
– Да, моя сводная сестра, – отвечает он. – Но у меня еще есть младшая сестра, которая ходит в эту школу, сводная сестра забирает и ее. Сегодня Брен сказала, что повезет нас вместе с Люси.
– Брен и Люси?
– Да, а твоих как зовут?
– Салли и Черч.
– А полностью?..
– Салливан и Черчилль. Эд Салливан, Уинстон Черчилль. Никогда не спрашивала родителей, почему они их так назвали, и не собираюсь спрашивать.
– Ха.
– Что?
– Никогда не спрашивал родителей, почему они назвали меня Уоллисом.
– Спроси, когда приедешь домой.
Он смотрит вниз и теребит свое ухо:
– Не могу.
– Почему?
Его голос становится тише:
– Отец и мама, они, э… ушли.
Ушли? То есть умерли? Или куда-то уехали? Я не знаю точно, что означает это слово, и у меня в желудке возникает какая-то странная пустота, напоминающая, что мне известно об Уоллисе гораздо меньше, чем я думала.
– О. – Мое лицо заливает жар. – Прости.
Он качает головой:
– Все о'кей. Моя семья немного странная. Приемные родители, одна сводная сестра, одна наполовину сестра. Хотя все они очень хорошие. Думаю, я больше не должен называть Ви приемной матерью; официально она была моей опекуншей. Но мне восемнадцать, так что, возможно, это не имеет значения…
Я раньше не знала ни одного человека, у которого были бы приемные родители.
