Сквозная линия исследует контраст между мужской стратегической ложью, подобной Каину, и женским враньем, лишенным умысла. История разворачивается вокруг Одиссея и Пенелопы, чьи судьбы переплетены с царством и правдой. Автор анализирует природу женской лжи как явления, имеющего свою этиологию.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Сквозная линия»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Сквозная линия исследует контраст между мужской стратегической ложью, подобной Каину, и женским враньем, лишенным умысла. История разворачивается вокруг Одиссея и Пенелопы, чьи судьбы переплетены с царством и правдой. Автор анализирует природу женской лжи как явления, имеющего свою этиологию.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сквозная линия исследует контраст между мужской стратегической ложью, подобной Каину, и женским враньем, лишенным умысла. История разворачивается вокруг Одиссея и Пенелопы, чьи судьбы переплетены с царством и правдой. Автор анализирует природу женской лжи как явления, имеющего свою этиологию.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
"ЛЮДМИЛА УЛИЦКАЯ
СКВОЗНАЯ ЛИНИЯ
Повести
Можно ли сравнивать крупную мужскую ложь, стратегическую, архитектурную, древнюю, как слово Каина, с милым женским враньем, в котором не усматривается никакого смысла-умысла, и даже корысти?
Вот царственная пара, Одиссей и Пенелопа. Царство, правда, не велико, дворов тридцать, некрупная деревня. В загоне козы – о курах ни слова, похоже, их еще не одомашнили, – царица варит сыр и ткет половики, простите, покрывала… Правда, она из приличной семьи, дядя служит царем, двоюродная сестра – та самая Елена, из-за которой разыгралась свирепейшая из древних войн. Кстати, Одиссей тоже был в числе претендентов на руку Елены, но – хитроумный! – взвесил «про» и «контра» – и женился не на прекраснейшей из женщин, не на суперзвезде с сомнительными нравственными устоями, а на хозяйственной Пенелопе, которая до старости лет всех донимала своей демонстративной и уже тогда старомодной супружеской верностью. И это в то время, как он, славный «хитроумными измышлениями», по хитрости и коварству способный конкурировать с богами – сама Афина Паллада так его аттестует, – делает вид, что возращается домой. Десятилетиями он утюжит Средиземноморье, похищая священные реликвии, обольщая волшебниц, цариц и их служанок, – мифический лжец тех допотопных времен, когда колесо, весло и прялка уже были изобретены, а совесть еще нет.
В конце концов сами боги решают обставить его возвращение в Итаку, так как существует опасение, что, если ему не посодействовать, он вернется в свою деревню самостоятельно, вопреки судьбе, и тем самым посрамит олимпийцев…
А наша стареющая простодушная обманщица распускает по ночам свою дневную работу, обесцвечивает слезами смолоду яркие глаза, прижимает к обвисшим невостребованным грудям тонкие пальцы с порченными артритом суставами и гонит прочь женихов, которых давно уже занимает исключительно ее царское, хоть и невеликое, имущество, а вовсе не ее былые прелести… Глупое женское упрямство. Честно говоря, она и врать-то не умеет. Обман ее разоблачают. Того и гляди, надругаются над приличной пожилой женщиной, отдав в жены самому алчному из кобелей…
В конце концов Одиссей достиг всего, чего желал: начинил собой человеческую культуру, как в свое время троянского коня, наследил во всех морях, разбросал свое семя по многим островам, ото всех уходил, чтобы в нужный час вернуться к царским обязанностям, на милую родину. Он обманул всех, с кем сводила его судьба. Кроме самой судьбы: в прекрасный осенний день причалил к берегу Итаки молодой герой в поисках покинувшего его отца и, обознавшись, родного папашу смертельно ранил, оставив между жизнью и смертью небольшой зазор для финального объяснения.
