В теплых и необъятных объятиях Элли ощущает себя как новичок в своем собственном теле. С каждым рывком все более интенсивно, она погружается в горячую бездну, где тело взрывается от незнакомых чувств и страстных движений. Элли ощущает себя маленьким жалким существом, терпящим нечто большее, чем он мог предположить....
И… Это финиш, товарищи! Я выгибаюсь, ноги подламливаются, глаза закатываются, живот сводит.
Не от взглядов, конечно. Но от первого прикосновения! Привет, нимфомания!
Дрожь настолько сильная, что на ногах устоять нереально. Хорошо, что этого и не требуется. От меня больше вообще ничего не зависит.
И властная хозяйка благородных и сильных зверей, каковой я себя мнила совсем недавно, мгновенно превращается в послушную игрушку, с радостью и удовольствием принимающую все, что только придумают.
Те, кто с ней играет.
Вокруг привычный хаос автомастерской, и меня это не волнует. Зато, похоже, волнует близнецов, потому что устраивают меня не спиной на полу или на жестяном , немного испачканном смазкой столе, а верхом на Диме.
Он просто подхватывает меня под попу, плюхается на жесткую длинную массивную лавку, сажает сверху. Через грубую ткань робы его стояк очень хорошо ощущается. Я ёрзаю нетерпеливо, упираюсь кончиками пальцев ног в пол, чтоб привстать и позволить стянуть комбез с бедер вниз."
"Все это время Ромка не бездействует.
Я откидываюсь назад, на грудь севшего за моей спиной Ромы, он активно гладит, сжимает невыносимо чувствительную грудь, и все время шепчет, шепчет, шепчет что-то о том, насколько я охрененная, насколько красивая, насколько горячая.
Какая, нафиг, прелюдия, когда я уже раз кончила?
Я шиплю от заполненности, резкой и жгучей, выгибаюсь, цепляюсь за Рому, который жадно смотрит в мое запрокинутое к нему лицо, целует в губы, проникая, кажется, одновременно с братом в меня.
