В теплых и необъятных объятиях Элли ощущает себя как новичок в своем собственном теле. С каждым рывком все более интенсивно, она погружается в горячую бездну, где тело взрывается от незнакомых чувств и страстных движений. Элли ощущает себя маленьким жалким существом, терпящим нечто большее, чем он мог предположить....
А потом чувствую скользкое проникновение, наверно, палец, в попу, инстинктивно пытаюсь сжаться, но, похоже, это еще больше нравится тому, кто подо мной, потому что он останавливается, коротко выдыхает и шепчет:
- Не делай так больше, малыш, я же кончу. Как пацан.
И целует меня, проникает языком в рот, вылизывает жестко и напористо, даже не двигаясь, и мне этой перемены хватает, чтоб кончить. Дрожа и невольно подаваясь назад, потому что для окончательного кайфа не хватает только пары движений.
Но все равно удовольствие велико.
И, когда меня берут за ягодицы, раскрывая шире, я только с готовностью выгибаюсь.
И смотрю в глаза того, на ком лежу.
И вижу, насколько жаден становится его взгляд, как внимательно он отслеживает каждое изменение на моем лице. И, наверно, реально есть, на что посмотреть, потому что он не сдерживается, не дает мне выдохнуть, привыкнуть к невероятному ощущению распирания внизу, двигается. Одновременно с тем, кто сейчас наверху. И во мне. Тоже.
Я пытаюсь осознать происходящее, но мозг не слушается.
Легкая боль. Она неожиданно сладкая. Неожиданно приятная. Это вводит в дополнительный ступор. Разве может нравиться боль? Такая – может.
Жар. Я обжигаюсь о грудь одного и руки другого. Они, кажется, клеймо на мне выжигают. И это опять – нравится.
Тяжесть. Снаружи, внутри. Это нужная тяжесть, правильная. Животная, радостная. Необходимая сейчас.
Удовольствие. Это просто какофония, которая неожиданно сливается в понятную только нам мелодию, ритм, такой сладкий, такой мучительно-томный.
Освобождения.
Я хочу его, освобождения. Потому что слишком это все для меня. Разорвет от кайфа, расплавит!
Я хочу, чтоб было быстрее! Грубее! Жестче!
И я сама начинаю двигаться, кажется, удивляя этим. А потом возбуждая. И заставляя делать то, что нравится мне. Так, как нравится мне.
Шепот становится все бессвязней, мои стоны – все громче, дыхание – тяжелее.
Это происходит ожидаемо и неожиданно. Я разлетаюсь на куски, опадаю разбитой елочной игрушкой к ногам. Меня не собрать теперь. Не сделать прежней. Уже нет.
- Элли… Элли, котен… - сквозь шум в голове слышу немного испуганный голос. Потом неприятное чувство пустоты вместо наполненности, тело иррационально стонет и требует продолжения банкета. Никогда не думала, что так может быть.
