В теплых и необъятных объятиях Элли ощущает себя как новичок в своем собственном теле. С каждым рывком все более интенсивно, она погружается в горячую бездну, где тело взрывается от незнакомых чувств и страстных движений. Элли ощущает себя маленьким жалким существом, терпящим нечто большее, чем он мог предположить....
Учитывая, что Ромка продолжает свое разрушительное для моего спокойствия действие, нагло нацеловывая шею и уже опять стягивая с плеч проклятое платье, которое я сожгу сегодня, точно-точно, мне вообще тяжко стоять. Ноги дрожат, руки вцепились в мощные предплечья Ромки, и сказать ничего не получатся. И послать не получается. Потому что со мной никто не разговаривает больше. Димка наклоняется и целует. Глубоко, тоже очень нагло, совершенно не отставая от брата в проявлении инициативы.
И я дрожу в их руках, как картонка на ветру, цепляюсь чуть ли не ногтями… И отвечаю.
Они заражают меня своим безумием, эти отчаянные парни!
И я не могу, просто не могу им противостоять!
16. Молодец, Элли. Мо-ло-дец.
- Котен, номер свой давай. И сколько пар у тебя сегодня?
Это первые слова после нашего поцелуя, который очень сильно напоминает прелюдию к жесткому сексу.
И как это я еще стою?
А, понятно, как.
Меня Рома по-прежнему держит за талию. И ладони его здоровенные очень даже круто лежат на животе, ненавязчиво так скользят по телу, подбираясь к груди, а брат его следит за этим пристально и пьяно, и у меня от одного его взгляда в глазах все темнеет и в животе все сжимается. Ох… Разбудили вы зверя, зверята…
- Не надо меня забирать, вы с ума сошли? - а это я в красках представила картину того, как меня братья забирают после института.
- Эй, Котен, ты нас стесняешься, что ли? – Ладони Ромы замирают как раз на груди. Потом медлят и все же ныряют в вырез проклятого платья. Охххх…
- Я не хочу, чтоб обо мне слухи ходили! Я здесь учусь вообще-то! И собираюсь учиться еще!
- Ну так в чем проблема? – пальцы находят соски сквозь тонкий лифчик пощипывают. Ох-ох…
- Не стройте из себя идиотов! – я злюсь, дергаюсь, пытаясь выпутаться из их лап.
Ромка не пускает, опять начинает целовать. Ему все эти игрушки на грани , похоже, очень нравятся, заводят. В любой момент может открыться дверь аудитории, может выйти преподавательница, да и в коридоре кто угодно появится… А ему от этого кайф.
А вот Дима серьезнее.
Он смотрит на меня внимательно. Кивает.
- Не хочешь, чтоб знали?
- Нет!
- Хорошо. – Он кивает. Все так же не улыбаясь. – Понимаю.
