В теплых и необъятных объятиях Элли ощущает себя как новичок в своем собственном теле. С каждым рывком все более интенсивно, она погружается в горячую бездну, где тело взрывается от незнакомых чувств и страстных движений. Элли ощущает себя маленьким жалким существом, терпящим нечто большее, чем он мог предположить....
Но ты же понимаешь, что ты - наша? Да?
Руки на груди замирают. А затем сковывают, словно запеленывают, туго-туго, прижимают к твердой груди.
Губы на шее. Опять. Рома хрипит тихо между поцелуями:
- Наша. Наша ты, Котен…
А я все вспоминаю тех мальчиков, не особенно уверенных и пытающихся прыгать вокруг меня, в Анапе, после нашей первой случайной ночи, моего долга, взятого ими в полном объеме. И сравниваю их с этими мужчинами. Не парнями, мужчинами. Уверенными и даже жесткими.
Они не спрашивают. Они ставят в известность.
И это пугает. И заводит.
И злит.
Потому что я никогда не была чьей-то. Всегда только своей. Собственной. И такая уверенность, такое желание присвоить напрягает.
Но в то же время я прекрасно понимаю, что сейчас не время и не место с ними скандалить. Отстаивать свою собственность. К тому же, учитывая что они творили со мной сегодня всю ночь, это очень спорный вопрос. Чья я собственность.
Поэтому только выдыхаю.
- Давайте потом поговорим. Я сегодня до пяти здесь буду. А потом в общагу пойду.
- С нами отдохнешь, - постановляет Дима.
- С вами я не отдохну!"
"- Это да, Котен, это да… - опять шепчет Ромка, возобновляя свое мурлыкающее разрушительное воздействие, ни дать ни взять – тигр, уламывающий самку на спаривание. И в любой момент готовый прихватить за холку.
Если вдруг брыкаться начнет.
- Вот именно! У меня уроки! У меня коллоквиум!
Это слово вызывает напряжение мыслительной деятельности на лице Димы и, наверняка, Ромы, потому что он даже целовать прекращает.
- Ладно. – Подумав, говорит Дима, - номер давай. И не вздумай неправильный назвать.
Я говорю номер телефона, он тут же делает дозвон. В кармане у меня вибрирует.
- Вечером мы заедем.
- Но я…
- Мы заедем. Поговорим. Просто поговорим.
- Или непросто… - опять мурлыкает Рома, оставляет напоследок смачный поцелуй на шее, Дима наклоняется в этот момент и коротко касается губами моих губ. А потом они меня очень быстро оглаживают, приводя в порядок платье и волосы, и открывают дверь в аудиторию.
Все это занимает от силы минуты три-четыре, наверно.
Я захожу в кабинет, опускаю глаза и быстро иду к своему месту.
Меня провожают взглядами.
Но преподавательница никак не комментирует, продолжает лекцию.
Я сажусь за стол и выдыхаю, стараясь усмирить бешено колотящееся сердце.
- Не знаешь их, значит? – ехидно спрашивает Тата, усмехаясь.
- Эээ… Понимаешь…
- У тебя засос на шее, - прерывает она мое блеяние.
Я охаю и хватаюсь за пострадавшее место.
