В теплых и необъятных объятиях Элли ощущает себя как новичок в своем собственном теле. С каждым рывком все более интенсивно, она погружается в горячую бездну, где тело взрывается от незнакомых чувств и страстных движений. Элли ощущает себя маленьким жалким существом, терпящим нечто большее, чем он мог предположить....
Но потом вижу худенькую, одетую во все черное фигурку рядом с пешеходной зоной, на лавочке, и отлегает.
Подхожу.
Сажусь рядом.
Татка смотрит на реку, курит. Косится на меня, протягивает молча бутылку какого-то брендового пойла.
Я отхлебываю, отмечаю, как хорошо и мягко пошло по горлу в пищевод, прямо - ух! Так, как надо!
Делаю еще глоток вдогонку, чтоб эффект закрепить.
Отдаю бутылку обратно. Татка отпивает.
- Курить будешь?
- Нет, спасибо.
- Праааавильная, - пьяно и сухо усмехается она, окидывая меня злым взглядом, - знаешь, даже странно, не в его типаже совершенно.
Она говорит гадости спокойно и буднично. И мне не обидно. Потому что ей явно больно. Очень-очень. Я не понимаю, почему, но выясню. Обязательно.
А потом уже решу, что делать.
25. К чему приводит распитие спиртных напитков на свежем воздухе.
- Ну что, больно?
- Неприятно.
- Так тебе и надо!
- Ничего не надо!
- Надо! Костик, жги!
- Так, Татка, ты сейчас выйдешь отсюда, пьянь! Я вообще зря вас пустил. Мне Боец откусит башку!
- Кооостик, ну ты такой хороший…
- Костя! Не отвлекайся, пожалуйста! Татка, сядь на диванчик!
- Командирша, бл*!
Но, после этого, Татка, слава Богу, успокаивается и приземляется на продавленный кожаный диванчик, помнящий, еще, наверно, Сталина.
Вообще антураж тату-салона классный. Я не новичок, парочка татушек уже имеется, правда, не на самых видных местах, но в таком салоне впервые.
Брутальный, с какими-то, чисто мужскими, приблудами, в виде развешанных по стенам мечей, шлемов, касок, черепов животных, и прочей атрибутики крутых мачо.
А вот кресло медицинское. Белое, и все инструменты стерильные.
Костик, невысокий, щуплый, весь забитый цветными рисунками парень с ухватками профессионала, не особо нам рад, учитывая позднее время, но Татка на жоре настойчива и нагла.
Мы заваливаемся к нему в частный дом, по совместительству – тату-студию, после двухчасового сидения на лавочке у моста, полностью выяснившие отношения, весело ржущие и довольные.
Чем-то наше веселье напоминает истерику, но плевать.
Мы хотим одинаковые татушки. Крылья на руках.
Правда, у Татки одна рука забита вплоть до кисти, но другая свободна. И место еще есть.
