В теплых и необъятных объятиях Элли ощущает себя как новичок в своем собственном теле. С каждым рывком все более интенсивно, она погружается в горячую бездну, где тело взрывается от незнакомых чувств и страстных движений. Элли ощущает себя маленьким жалким существом, терпящим нечто большее, чем он мог предположить....
"
"- Думаешь, я не пыталась? Думаешь, я не читала про это? Думаешь, я сама… Хочу? Да у нас с ним даже отчества одинаковые, блин!!! Я его отца искренне своим папой считаю!!! Я, когда поняла, чуть вены не порезала! Думала, что все, конец! Извращенка долбанная!
- Тат…
- Я боролась, понимаешь? Я старалась! А потом… Папа и мама…
Она прервалась, хлебнула еще. Я только сжала ладошку, поддерживая. Она не спрашивала про мою семью. И я не могла ей сказать, что понимаю ее, как никто. Хотя… Пожалуй, нет. Не понимаю.
У меня ничего внезапно не случилось.
И маму свою я помню нормальной только в самом раннем детстве. Когда обнимала, целовала и рассказывала сказку про Элли и дорогу из желтого кирпича.
Поэтому осознать, каково это – вот так внезапно оказаться без семьи, без любящих папы и мамы… Нет, я не могу этого.
Но Татке и не требуется. Она говорит, говорит, говорит, просто потому, что ей надо.
Выговаривается.
А я слушаю. Это все, чем могу помочь.
- Он ведь… Ты понимаешь, он ведь на меня внимания обращал не больше, чем на кошку! Ну сижу в его доме, ну что-то мяукаю… И ладно! У него тогда бизнес попер.
- А поговорить?
Татка грустно усмехнулась. Она уже успела протрезветь, поплакать, когда мы с ней выясняли, что я к ее брату не лезла и вообще никаких на него видов не имею, и то, что она увидела, это неловкий , но абсолютно рабочий процесс.
- Я поговорила. Сказала все. А он – послал. Сказал, что мы – родственники, что он - мой брат… И все.
Она достала сигарету, предложила мне, прикурила. Кивнула на тлеющий огонек.
- Начала после выпускного. И волосы тогда же отрезала. И татухи набила. И пирсинг сделала. И в институт отказалась поступать.
