В теплых и необъятных объятиях Элли ощущает себя как новичок в своем собственном теле. С каждым рывком все более интенсивно, она погружается в горячую бездну, где тело взрывается от незнакомых чувств и страстных движений. Элли ощущает себя маленьким жалким существом, терпящим нечто большее, чем он мог предположить....
И это… Черт… Это горячо до невозможности! Это остро! Это больно!
Спазмы в низу живота еще сильнее, я тоже тяжело дышу, не свожу взгляда с их лиц, жадно рассматривающих меня у своих ног со своими членами в руках.
И, судя по их глазам, это невероятно заводит!"
"Я приподнимаюсь и жадно беру член Димы в рот, не прекращая двигать другой рукой по горячей тяжести Ромки. Дима начинает материться, ладонь ложится на голову, прихватывает за хвост и несдержанно насаживает меня ртом на член. Я максимально расслабляю горло, позволяя иметь себя, дурея от запаха, от самого своего положения, от все усиливающихся спазмов между ног.
Не сразу понимаю, что меня перехватывают и заставляют взять в рот второй член. Он пахнет по-другому, похоже, но все же иначе. И не менее возбуждающе. Я меняю руку, скольжу по мокрому от моей слюны стволу, чувствую, как мои любовники стонут, как подаются ко мне, уже напрочь растеряв свой яростный настрой, превратившись в послушных мне Зверей.
Это только кажется, наверно, со стороны, что они меня подчиняют.
Потому что в подчинении есть кайф только когда оно обоюдное.
Долго они не выдерживают, подхватывают меня на руки, зацеловывая по пути, тащат к дивану.
И там я , наконец, получаю то, что хочу, чтоб унялась моя боль в низу живота.
Дима сажает меня сверху на себя.
И я настолько уже готова, что большего и не требуется. Заведена так, что сразу начинаю скользить вверх и вниз по члену, вздрагивая от каждого касания к клитору, наклоняясь вперед, чтоб потереться им о жесткий волос на лобке моего зверя.
Второй зверь в это время раздевается, с матом и хрипом.
Он такой, любит , когда ничего не мешает, когда нет никаких преград.
Дима смотрит снизу, глаза его, как черные провалы в ад, невозможно не упасть, Рома становится на колени рядом, поворачивает меня за подбородок, целует. Так глубоко, так жестко!
- Котен, пустишь в себя, да? – лихорадочно шепчет он, блестя глазами, - пустишь?
Я не понимаю даже , о чем он, настолько не в себе, киваю.
