Эмблема с секретом, как загадочный знак на борту «Антиволны», привлекает внимание к тайне, который скрывает шифрованный код внутри него. Корабль в Баренцевом море кажется спокойным, но неустанный ветер и непредсказуемые волны лишь подчеркивают его силу и надежность.
Он на разных машинах приезжал. Здесь слишком много машин, он не знает…
* * *– Сегодня же! Они арестовали нескольких агентов, теперь этот твой Сверчок… Круг сужается! Хочешь, чтобы тебя объявили персоной нон грата[26]? По легенде, твоя жена родила, вот телеграмма. Вот билет. Вылет ночью, в ноль два.
– Я бы задержался еще на пару дней, – сказал Техник. – Сверчок про меня ничего не знает.
Они сидели в резидентуре, на пятом этаже, в специальной герметичной комнате, надежно защищенной от прослушивания.
– Просто хотел навестить хорошую знакомую, – продолжил Техник.
Петтерсон смотрел на агента. На его аккуратную стрижку, выглаженную белую рубашку, на которой в самую отчаянную жару не проступают пятна пота под мышками, на кремовые брюки, которые никогда не морщинятся в паху, как у всех мужчин, на его безмятежное лицо. Конечно, дипломатический иммунитет – хороший зонтик, но высылка может здорово повредить карьере…
– Они изучают записи с камер на Кутузовском проспекте в районе развязки с Третьим транспортным кольцом, – разъяснил он, как взрослый человек разъясняет банальную истину семилетнему несмышленышу.
"Техник знал. Если ухватились за ниточку, то, как правило, разматывают весь клубок.
– Впрочем, вы правы, – добавил он тут же. – Пора, давно пора вернуться к законной жене, обнять красотку Мэри и новорожденного мистера Кински. Может, выпьем холодного пива за их здоровье?
– Не люблю пива, – сказал Петтерсон.
– Жаль, придется одному, – сказал Техник. Никакой жены, никакого ребенка у него на самом деле, конечно же, не было. И пива он тоже не любил.
– Напиши лучше отчет и отправь шифротелеграмму, – посоветовал Петтерсон.
Техник вздохнул.
– Обязательно. Выпью и отправлю. О том, что русские женщины – лучшие в мире.
– Это не большой секрет. Но многие с тобой не согласятся. Я бы, например, проголосовал за испанок. Все упирается в личный опыт.
– Разведка и есть личный опыт и личные оценки, – сказал Техник.
Уже через сутки он будет в Вашингтоне. Там еще не закончился жаркий сезон, в метро духота, и небо над аэропортом Даллеса выцвело и облиняло за долгое лето.
Может, попробовать снять там какую-нибудь симпатичную русскую телку? Русских в Вашингтоне сейчас хоть пруд пруди. Это, конечно, не приветствуется, но рискнуть можно.
От этой мысли Технику сразу стало легче.
Ночью он улетел. А в России продолжали раскручивать клубок.
