Эмблема с секретом, как загадочный знак на борту «Антиволны», привлекает внимание к тайне, который скрывает шифрованный код внутри него. Корабль в Баренцевом море кажется спокойным, но неустанный ветер и непредсказуемые волны лишь подчеркивают его силу и надежность.
Можно пригласить, конечно… Но лучше, наверное, не приглашать…
– Что сказал? А? Не слышу! – гремело в одном ухе.
– Вадим Сергеевич, не волнуйтесь, – впивался в другое ухо вежливый и сладкий голос.
Сверчок поднял глаза и наткнулся на доброжелательный, немного даже печальный взгляд.
– На самом деле мы можем так долго препираться с вами, Вадим Сергеевич. У нас время есть, сколько угодно. Но вам – лично вам – лучше сразу рассказать все. Самому. Мы ведь знаем о вашей связи с агентами иностранной разведки. Да, не удивляйтесь.
Сверчок остолбенело молчал. Как? Им все известно? Не может быть. Блефуют.
– Имя! Как его зовут?! – заорал кирпичный и ударил кулаком по…
Нет, не ударил, Сверчку просто показалось. Неудивительно. Этот голос бил в темя не хуже кулака…
– Очень хорошо! Уже гораздо лучше, Вадим Сергеевич! – Слова вдруг посыпались ласковые и холодные, как замерзшая черника.
– Кто? – спросил Сверчок недоуменно.
– Да ваш Иван Иванович! – улыбнулся вежливый. – Вы ведь сами только что сказали!
Елки. Сказал. Да, наверное, сказал. Когда он успел?
– Я не знаю, – сказал он.
Опасливо покосился на стоявшего за спиной кирпичного, торопливо добавил:
– Честно, не знаю… Если надо, он звонит мне из таксофона… Может, он просто журналист… Да, наверное, журналист…
– В ЦРУ до хренища таких журналистов!!!
– Я не знаю.
Вежливый посмотрел на него с укором и тяжело вздохнул. Кажется, он не очень верил честному слову Сверчка.
– О брате своем подумай, чучело!!! – опять взрывал темя злобный окрик из-за спины. – Он ведь из-за тебя всего может лишиться! У него семья! О матери-сердечнице подумай! Да и о себе тоже!!! Говори! Говори! Или все – или ничего, расклад такой!!!
Говори.
Вежливый вздыхал и тер переносицу. «Ну что, может, Евсееву звонить?»
Кирпичный орал и тыкал в лицо Сверчку какие-то фото. Автомобильный поток на Кутузовском проспекте. Вот его, Сверчка, машина стоит на обочине. А где Иван Иваныч? Где его машина? Покажи! Другое фото. Третье. Четвертое.
Сверчок заплакал. Нет здесь машины Иван Иваныча.
