Эмблема с секретом, как загадочный знак на борту «Антиволны», привлекает внимание к тайне, который скрывает шифрованный код внутри него. Корабль в Баренцевом море кажется спокойным, но неустанный ветер и непредсказуемые волны лишь подчеркивают его силу и надежность.
Не могут же они признаться, что нелегально запустили невидимый и вредоносный аппарат? Это же самих себя высечь!
– Да, красивая комбинация, – сказал я. – А кто ее придумал?
– Что придумал? – не понял Юрий Яковлевич. – А-а, ты про это… Бах-тарарах… Не знаю. Да это и не важно. Главное, что проблема решилась и все довольны.
– Я доволен. Вы довольны. А вот где-то далеко отсюда, за океаном, кто-то сейчас на стену лезет. Или пьет с горя.
– Пить вредно, – сказал Юрий Яковлевич назидательно. – Но это их проблемы.
Что ж, тоже правильно…»
* * *Окрестности Вашингтона. Спецобъект ФБР
28 октября 2011 г.
Агенты Циммер и Браун выглядели нашкодившими щенками. Их обычная уверенность испарилась, и они старательно отводили глаза. Видно, чувствовали, что окончательно сели в лужу.
Техник обошелся без рукопожатий, молча опустился в кресло, достал из папки бумаги и разложил перед собой.
– Надеюсь, писатель в порядке? – поинтересовался он.
– Что ему сделается, – буркнул Браун. – Он лучше нас живет. Ест изысканные блюда, пьет дорогие вина.
Техник покосился на монитор камеры наблюдения. Зигфрид Майер возлежал на диване в гостиной с телевизионным пультом в руке. Он был безукоризненно выбрит, аккуратно причесан, с повязанным на шее шелковым платком. На пленника он походил мало. Технику даже почудился пряный аромат «Hugo Boss Baldessarini».
– Курорт – это хорошо, – сказал он. – Может быть, удастся избежать международного скандала…
Циммер посмотрел на Брауна.
– То есть… Он чист?
– Насчет чистоты не знаю, я не гигиенист. Во всяком случае, писатель Зигфрид Майер – это писатель Зигфрид Майер, а не кто-то другой. Он внесен в домовую книгу, в налоговый реестр, зарегистрирован в 12-м районном отделении полиции Берлина, поскольку сдает квартиру под охрану на время своего отсутствия. Да, в Берлине он бывает не так уж и часто, это единственный подозрительный момент…
Браун что-то пробормотал. Техник вопросительно посмотрел на него, но тот махнул рукой: не важно.
– …А когда бывает, то всегда здоровается со своими соседями. Они его помнят. Он лечит зубы в клинике на углу Курфюрстендамм и Уландштрассе. Стрижется в салоне братьев Лех на Тиргартенштрассе. Закупается продуктами в «Микс Маркте» на той же улице. Продавщицы его тоже очень хорошо помнят, а одна из них, как я полагаю, даже знакома с ним достаточно близко. Теперь что касается его профессиональной деятельности.
