Размышление о феномене эмиграции как историческом явлении, его романтизации в культуре и реальных испытаниях, которые переживают люди, покидающие родину. Автор исследует психологический и судьбоносный аспект вынужденного изгнания, обращаясь к знаковым фигурам русской эмиграции.
Раздел Chitat.online для книги «Эмиграция, тень у огня» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Размышление о феномене эмиграции как историческом явлении, его романтизации в культуре и реальных испытаниях, которые переживают люди, покидающие родину. Автор исследует психологический и судьбоносный аспект вынужденного изгнания, обращаясь к знаковым фигурам русской эмиграции.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Размышление о феномене эмиграции как историческом явлении, его романтизации в культуре и реальных испытаниях, которые переживают люди, покидающие родину. Автор исследует психологический и судьбоносный аспект вынужденного изгнания, обращаясь к знаковым фигурам русской эмиграции.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вот и Ави Коэн, довольно известный тут авангардист — ну вечно в драном свитере! К нему на днях заявился домой чиновник из налогового управления. Прикинулся покупателем, ну, эти их штучки… То-се… когда о цене сговорились, тот вместо чековой книжки достает служебное удостоверение… Так наш Ави не растерялся. Он галантно взял типа под руку и подвел к холодильнику. А там, на пустынных полках, лежит на блюдечке скукоженный кусочек сыра. Тип из налогового управления постоял, поглядел на этот кусочек и молча ушел… Как говорит в таких случаях Ави Коэн: «Аз ана́хну мамшихи́м!»
Что касается меня — я всегда выглядела обеспеченным человеком. Я и сейчас выгляжу обеспеченным человеком, даже когда на подиуме работаю. У меня жизненная установка — никогда ни у кого не одалживаться. И вот недавно за меня в супермаркете мужик (явно марокканец), доплатил тридцать копеек. В смысле — агорот. Стопроцентный марокканец, никаких сомнений.
Я набрала полную корзину — ну, там и шампунь хороший, и чашка мне приглянулась в синий горох, кетчуп, который Сержант любит (он как раз из армии на субботу приехал), — то-се… Уже у кассы спохватилась, что чековую книжку дома оставила. А наличных не хватает. На кассе девушка такая милая сидела, говорит — что делать, избавляйся от не столь важного. Я думаю: ладно, чашку — к черту, хлебцы диетические — к черту, а шампунь и кетчуп — нет. Она говорит: ну, за тобой тридцать агорот.
И тут этот мужик — по виду явно марокканец, он за мной стоял, — вынимает из кошелька мелочь и говорит: «Сколько там геверэт должна?»
Я аж взвилась. Да ты что, говорю, мотэк, спасибо, конечно, но не беспокойся, я человек обеспеченный. А он в ответ: «Брось, ай, о чем говорить!..» — и мелочь на кассу небрежно так… Классический, стопроцентный, как их в местных русских газетах в карикатурах рисуют: цепи золотые на шее, на запястьях…
Я вот думаю: что им двигало? Унизить захотел? Или просто торопился, а я на кассе застряла. А может, он просто неплохой мужик, а я на воду дую… после того… молочка.
Да нет, мне от того происшествия ни холодно, ни жарко. Даже смешно, что меня заело — подписка о невыезде! Как будто я вот сейчас бы за границу подалась. Чего я там не видала — во-первых. Во-вторых, у нас с Сержантом есть много чего другого, на что деньги тратить. А вот заело! Лежу ночами, и грызет меня, грызет… Да что ж это такое, думаю, — куда ж это я приехала?!
Хотя надо объективно рассуждать: они там в полиции — из чего исходят? Из фактов. Ведь факты какие? Убирала я у этой бабки? Убирала.
