В гуще рутинных повседневностей кухни один случай превращается в трагедию. Упасть может даже обычный крючок, но вот что происходит дальше — это история о тщетной эмиграции и томительном ожидании вдали от родного места. Внутри закрученная напряженность дыханий переплетается с холодом незримого прошлого, создавая атмосферу загадочности и предательства....
Говорю: а зачем вы даете объявление в англоязычную газету, вам придется еще перевод с русского оплачивать? Почему бы вам не обратиться в русскую прессу? А он говорит: да вы что, откуда у репатриантов деньги — пользоваться моими услугами!
— Вот она, продажная израильская пресса! — сказала Катька с напором. — Идиотская страна! У нас, в России, приди он с таким объявлением в «Комсомольскую правду», его бы…
— У нас, в России, — перебила ее Сима, — и без объявлений всех нас… За что я его выгоню? Он заплатил тридцать шесть шекелей, большую часть своего разового заработка…
— Ладно, — сказала я.
— Да уж, это тебе не пасхальная Агада, — вставила Рита.
«Трахаю всех за пятьдесят шекелей?» — задумалась я. Нет, грубо… «Пересплю с каждым» — нет, это вульгарно и неточно… «Обладаю недюжинными достоинствами в области…»
В это время хлопнула дверь, и над барьером поплыла черная кипа Христианского.
— Что за сборище в рабочее время? — поинтересовался Яша, на ходу вытирая большую оранжевую хурму своим носовым платком.
Выслушав наши туманные объяснения, придвинул к себе листок, громко надкусил хурму, сочно зажевал…
— О чем тут думать, — сказал он, хмыкнув. — Дайте ручку!
И, склонившись над листком так, что остался виден лишь орлиный нос под черной кипой, быстро набросал своим ужасным почерком: «Профессионал высокого класса удовлетворит любое желание каждого — недорого — пятьдесят шекелей». Выпрямился, поправил съехавшую кипу и сказал победно:
— Учитесь! Впрочем, не за то боролись…
* * *Примерно раз в неделю появлялась и бродила меж кабинками с пасущимся видом беременная секретарша Наоми, с чудовищной габсбургской нижней губой.
До сих пор обязанности секретарши фирмы «Тим’ак» представляются мне неясными. Знаю только одно: раз в месяц Наоми собирала у нас использованные проездные билеты и возвращала наличными.
В этот раз Рита проездной потеряла, о чем с расстроенным видом поведала Наоми.
Та пожевала губой, как кобыла — свежее сено, и сказала:
— Ну, принеси проездной мужа.
— У нас с мужем разные фамилии, — сказала Рита огорченно."
"— Ничего, — успокоила ее Наоми. — Мы же все о нем знаем…
Рита немедленно позвонила домой и выяснила, что муж уже выбросил утром использованный проездной.
