В русле мрачного шоссе вырываются четыре внедорожника — трое из них известны только по ушастым номерам и черным пиджакам, четвертый — по синему удостоверению. Они направляются к железнодорожной станции на перекрестке городов, где закрадываются опасности, под маской ночи и тихого рёва двигателей. Тонк и его брат ведут группу Нерри, готовую к каждому突发事件。...
Но при этом держит их в памяти. Остальные, наверняка тоже всё запомнили. Да и меня самого это немного смущает. Или не немного. Если окровавленная и связанная девушка зовёт тебя древним злом, обещая, что её соплеменники поднимутся на последний бой — ощущения это вызывает не самые приятные.
Делаю несколько глотков кофе и глянув на Флонту, обращаюсь к советнику.
— Показывай, что ты там нашёл.
— Уверен, что хочешь посмотреть прямо здесь? Скорее всего это вызовет у тебя какую-то реакцию.
Чуть поморщившись, делаю ещё один глоток напитка.
— Там видео? Текст? Запись жестокого боя?
Короткий период тишины. Негромкий голос советника.
— Видеозапись. Короткая, но интересная.
Хотя бы какая-то конкретика. Отпиваю ещё кофе.
— Показывай уже. Только звук сделай приемлемым. Если он там вообще есть.
Мгновение и в воздухе появляется изображение. На этот раз советник решил транслировать видео другим способом — запустив его, как компонент интерфейса.
Присматриваюсь. Похоже на запись вида от первого лица. Как если бы кто-то попросил своего симбиота сохранить увиденные данные.
Небольшая каменная площадка. Вид на соседние горы. Надо сказать, красиво — склоны, заснеженные шапки пиков, внизу виднеется зелень. Какое-то время ничего не происходит — неизвестный стоит на месте, рассматривая окрестности. Потом резко поворачивает голову и в кадре появляется мужчина. Вернее, почти старик. Седые волосы, длинная серая рубаха, в правой руке что-то вроде трости.
— Я погляжу, ты решил совсем слиться с природой, Рейнальс.
Судя по тому, что пришедший не производит ни одного движения губами, голос принадлежит «записывающему» Вот теперь, начинает говорить и «номер два».
— А ты помнишь, для чего всё это началось?
Неизвестный, от чьего лица сделана запись, хмыкает.
— Конечно. Мы хотели изменить мир. Расширить границы возможного. Сделать людей чем-то большим, чем обычные куски мяса.
На лице старика появляется скептическая усмешка.
— Разве? Насколько я помню, мы собирались сделать жизнь человечества лучше, чем она была раньше.
На мгновение в кадре появляется рука «оператора» — судя по ракурсу, он пренебрежительно ею машет.
— Хватит тебе. Люди всегда будут рвать друг друга, чтобы подняться выше. Это в их природе. Стаду нужны пастухи. Избранные, что будут управлять процессом.
