В таинственной глубине мира прячется красивое незнакомое место, где зелень деревьев и неторопливые волноросли создают бесконечное спокойствие. Сюда призывает земля родная в шумящей телефонной трубке, словно манящий маяк среди пурги.
Мы попались, когда позади остался Нюрнберг, а с австрийской границей нас разделяло не больше ста километров. И это при том, что мы уже добрый час выжимали из машин всю доступную мощность, то судорожно вглядываясь вдаль в поиске возможных препятствий, то смотря назад, на все более близкую угрозу. Водители рисковали, порой проносясь во весь опор по загроможденным другими машинами или какими-то обломками участкам, выбирая для прорыва узкие и неровные коридоры. Видимо, даже смерть от переломов и разрывов пугала не так сильно, как ступающее по пятам неизведанное.
Бедная Берта, натерпевшаяся за последние дни столько страху, сколько не было за все предыдущие годы, в очередной раз жалобно и очень тонко заскулила. Кажется, она даже положила широкие лапы на глаза — то ли инстинктивно пытаясь укрыться, то ли еще по какой причине, а то ли мне и вовсе показалось, потому как внимание мое было приковано к другому. Волна нависла над нами, откусив все, что находилось позади. Я ожидал тяжелого удара или убивающего холода, вымораживающего все внутри, но получилось иначе.
Вообще, я тогда удивился. Темнота вроде бы еще не подступила совсем вплотную, хоть и здорово приблизилась, нависла чуть сверху, грозя в любой момент заглотить три крохотные машинки, тщетно удирающие вот уже битый час. Но мир вокруг стал меняться, и очень быстро, еще до соприкосновения."
"Все начало терять цвет, блекнуть. Как я уже говорил, день распогодился, в безоблачном небе главенствовало солнце, а с обеих сторон дороги тянулись то опрятные, ухоженные пряничные городки, то словно по линейке расчерченные ровные квадраты полей, ласкающие глаз своей сочной зеленью.
Так вот, все это великолепие стало выцветать на глазах, превращаясь в изображение допотопного телевизора, подергивающееся мелкой рябью и лишенное всяческих красок. Из голубого небо сделалось стальным, солнце стало перламутровым, дорога впереди немного потемнела, а деревья, кусты и траву будто густо посыпали пеплом.
Взяв себя в руки и прикрыв глаза, мне удалось заставить страх немного отступить. Стараясь мыслить спокойно, я не сомневался, что сама темнота смертельной опасности в себе не таит, иначе к чему все эти пророческие сны, вся эта интрига и налет дешевой мистики. Да и отведенный нам срок оставался далек от своего истечения. Следовательно, не нужно поддаваться панике, все, что от нас требуется — продолжать путь, игнорируя преграды, даже такие большие.
