Автор
Восемь месяцев после трагического дня, когда Бетал остался ненадёжным в последний момент, столица Ирззы превратилась в безмолвную тень Ярвирской империи. Поздняя ночь настолько мрачная и бессонная, что сквозь её тени виднеется нечто большее — кусочки далекой правды и бесконечное недолюбие землян к своему властителю....
Похоже, «Эпоха Опустошителя. Том II (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но всего на миг. Дэймон знал, что от сестры лучше подобного не скрывать.
— Великая Сотня, — спокойно проговорил Хаззак, глядя целительнице в глаза. — Кайса решила пойти на риск и утаила многие детали от своего отца не просто так. Это одна из основных причин. Боюсь, Ранкар её чем-то зацепил.
От услышанного магиня впала в некое замешательство, брови взлетели вверх, а рот невольно приоткрылся от накатывающего шока.
— Только не говори, что Нефрит хочет использовать мальчика как своего кандидата! — сквозь зубы процедила Знающая.
Вот только договорить та не смогла и тотчас осеклась. По ошеломлённому лицу магини становилось ясно, что до неё только сейчас дошла основная истина. Глаза женщины тотчас прищурились, и она совсем иначе взглянула на брата, который утвердительно кивнул.
— Он часть нашего дома, — проговорил деспот. — Отныне он Хаззак. Отныне Ранкар благородный.
— Мелкая дрянь решила стравить наш дом с другими?! — мрачно осведомилась Имания, начиная выходить из себя.
"— Я сам захотел его взять в ученики. Он более чем достоин. Не взял бы я, его прибрал бы к рукам Мараал или кто-то из дома Фалайн. Даже Тимит решила присмотреться к нему. Ранкар привлёк слишком много внимания. Тут каждый первый перегрызёт своему якобы соратнику глотку за лишнюю унцию власти и влияния. Так что здесь наши желания с Кайсой совпали, — рассудительно изрёк Дэймон.
— Риск. Это огромный риск, — с угрюмым видом отозвалась магиня, но через две секунды её глаза подозрительно заблестели. — Однако если парень осилит столь непосильную ношу, то страшно представить, что может случиться в будущем. Даже наш дом станет могущественнее.
— Не утратил, — с грустной улыбкой покачал головой Хаззак. — В прошлом у меня почти получилось.
— Ох, Дэймон, ты с детства был романтиком идеалистом. И остался им до сих пор, — с какой-то долей печали проговорила женщина. — Ты же знаешь, что без владения архаики невозможно противостоять голубокровным.
