Третий том саги о герое по прозвищу «Пустой» — человеке, чья жизнь превратилась в цепь преступлений и беззаконий из-за одной роковой ошибки. Теперь ему предстоит расплатиться за совершённые грехи и найти искупление в жестокой и безжалостной эпохе опустошения.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Эпоха Опустошителя. Том III»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Третий том саги о герое по прозвищу «Пустой» — человеке, чья жизнь превратилась в цепь преступлений и беззаконий из-за одной роковой ошибки. Теперь ему предстоит расплатиться за совершённые грехи и найти искупление в жестокой и безжалостной эпохе опустошения.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Вел Павлов Легкое чтение Фантастика Боевая фантастика подборки серии
Третий том саги о герое по прозвищу «Пустой» — человеке, чья жизнь превратилась в цепь преступлений и беззаконий из-за одной роковой ошибки. Теперь ему предстоит расплатиться за совершённые грехи и найти искупление в жестокой и безжалостной эпохе опустошения.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Эпоха Опустошителя. Том III» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Из-за раскинутого барьера я мало что слышал, но стоило аристократам начать лицезреть иссиня-черные отметины, как больше двух десятков благородных тотчас подались в обсуждения, а кто-то и вовсе встал на ноги с насиженных мест, чтобы приглядеться к оттиску деспота. Даже Хаймон Аванон невольно приподнял брови и тотчас наклонился к наставнику, будто хотел что-то узнать.
Честно сказать в это время большинство аристократов и аристократок разделились на небольшие объединения. Причем основные группы находились у самого края арены. В это время Сиана и Кайса уже о чем-то спорили под пологом тишины. Неугасаемая во всю чихвостила горгону, а вторая лишь довольно ухмылялась.
Имания и Эйдер тоже что-то обсуждали под пологом, и дракон пытался донести нечто до ушей Знающей, то и дело тыча в мою сторону пальцем, но она лишь отрицательно качала головой.
И тут в глаза бросилась еще одна группа. Самая незаметная. Иномирный эмиссар не сводила с моего лица внимательного взгляда и с каждой пройденной секундой хмурилась лишь сильнее, а затем с таким же неуловимым видом та поманила к себе своего телохранителя и что-то произнесла тому на ухо."
"— Твоё право, Ранкар, — удовлетворённо кивнул Райман, медленно отступая к грани барьера. — Если оба дуэлянта готовы, то бой можно начинать. Но только по моей команде.
— Ты подписал себе смертный приговор, чернь, — расплылся в предвкушающей усмешке Жейд, демонстративно размахивая короткими клинками перед лицом. — Сегодня тебя ничто не спасёт!
Мне из-за подобных слов хотелось смеяться. Громко смеяться. Ведь в этот самый миг сила и уверенность переполняли нутро, а могильный шепот и постоянный голод заставляли рваться вперед.
Ничего. Осталось потерпеть всего несколько секунд.
— Помнишь день, когда ты чуть не разрубил меня и Рейну? — со слабой улыбкой осведомился я.
— Рейну? — презрительно осклабился Креамх. — Ты о той вшивой иерихонской дряни? Разумеется, помню!
— Так вот. Надо было разрубить, — расплылся я в предвкушающем оскале. — Потому как сейчас уже не выйдет. Смерть тех неповинных детей на твоей совести, трусливая гниль. Ты пожалеешь о том, что сбежал тогда! Пожалеешь, что не остался сражаться до конца. Клянусь своей жизнью! А твою голову я подарю стервозной суке по имени Лиама Креамх!
В этот самый миг физиономия Жейда выказала необычайную ярость и тот собирался что-то ответить, но громкий выкрик Раймана прервал его:
— БОЙ!!!
Именно в данный момент мне напрочь снесло крышу. Проклятая кровь заструилась по жилам, потусторонний шепот надменно рявкнул, а голод заставил рвануться вперед невзирая ни на что.
Сила и сраные эмоции переполняли сознание и скрывать я их абсолютно не желал, а через секунду гнев, ярость, раздражение и злоба напрочь овладели естеством своего хозяина.
