Третий том саги о герое по прозвищу «Пустой» — человеке, чья жизнь превратилась в цепь преступлений и беззаконий из-за одной роковой ошибки. Теперь ему предстоит расплатиться за совершённые грехи и найти искупление в жестокой и безжалостной эпохе опустошения.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Эпоха Опустошителя. Том III»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Третий том саги о герое по прозвищу «Пустой» — человеке, чья жизнь превратилась в цепь преступлений и беззаконий из-за одной роковой ошибки. Теперь ему предстоит расплатиться за совершённые грехи и найти искупление в жестокой и безжалостной эпохе опустошения.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Вел Павлов Легкое чтение Фантастика Боевая фантастика подборки серии
Третий том саги о герое по прозвищу «Пустой» — человеке, чья жизнь превратилась в цепь преступлений и беззаконий из-за одной роковой ошибки. Теперь ему предстоит расплатиться за совершённые грехи и найти искупление в жестокой и безжалостной эпохе опустошения.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Эпоха Опустошителя. Том III» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Два месяца спустя…
Два последовательных вскрика и практически тотчас два истощенных тела кубарем катятся в границе барьера.
— Разрази меня… Инферно! — задыхаясь простонал Рамас, корчась от боли и пытаясь встать на ноги. — У тебя глаза, что ли, на затылке⁈ Сколько можно⁈
— Мне порой кажется, что ты… получаешь от этого удовольствие… — с тяжелой одышкой прошипел раздраженно Аркас, ворочаясь рядом с ним.
— Всё может быть, — пожал я плечами, скучающе жонглируя двумя деревянными Гаммами. — Вы сами этого хотели.
— У нас нет выбора. Как ни крути, но мы должны соответствовать, — пожаловался из-за границы массива Тэйн, то и дело морщась от накатывающей боли. — Нас причислили к твоей свите.
Бывший серафим, Цуг и Ганграт уже получили порцию своих увечий и теперь обессиленные залечивали раны зельями за пределами полигона.
— Плевать, что там и кто говорит, — хмыкнул насмешливо я. — За язык вас никто не тянул. Гашэлай, Алеса и Хаззак избивают меня, а я избиваю вас. Порочный омут. Круговорот дерьма в природе.
— Чтоб тебя чумные сильфы… Ай! Ой! ДА ТВОЮ ЖЕ Ж ДЕМОНОВУ МАТЬ!!! — беззлобно огрызнулся тифлинг, но секунду спустя вновь зашелся в болезненных воплях, когда с десяток затупленных метательных ножей свалили его на канвас арены.
Мучения в очередной раз продолжились.
Невзирая на все тяготы обучения два этих месяца оказались самыми странными и непонятными с момента моего попадания на Альбарру. Нет, не сказать, что они выдались простыми, дел имелось предостаточно. Просто впервые в жизни на душе царила необычная расслабленность. Даже проклятая кровь тревожила не так часто, а припадков за этот срок я насчитал всего три, но с их всплеском не было проблем. Подземная арена зачастую находилась в моём полном распоряжении, а остальное время табун преподавателей осаждал меня практически каждый день."
"Руна медленно и верно восстанавливала силы и былое состояние. От ядер чудовищ и кристаллов стихий остались только воспоминания. Три недели назад Альяна сожрала остатки всех добытых в Мёртвой коллизии ресурсов. Остались лишь жалкие крупицы. Да и оставил я их, что называется на всякий случай и так называемый черный день. С каждым восстановленным сантиметром клинка, спате требовалось более качественные сферы. Ядра и кристаллы стихий Высшего типа ей отныне совсем не помогали, ядра и кристаллы Превосходящего типа оказывали минимальный эффект, а ядер и всё тех же кристаллов Исключительного типа более не осталось. Да и сама Руна находилась в целебной коме практически месяц.
— А я говорил вам, парни, — выдавил из себя кривую улыбку Аркас, приняв полулежачее положение, и опёршись спиной о защитный массив, глазами указал на мою левую руку и грудь. — Это ему новые аксессуары жмут.
