Третий том саги о герое по прозвищу «Пустой» — человеке, чья жизнь превратилась в цепь преступлений и беззаконий из-за одной роковой ошибки. Теперь ему предстоит расплатиться за совершённые грехи и найти искупление в жестокой и безжалостной эпохе опустошения.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Эпоха Опустошителя. Том III»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Третий том саги о герое по прозвищу «Пустой» — человеке, чья жизнь превратилась в цепь преступлений и беззаконий из-за одной роковой ошибки. Теперь ему предстоит расплатиться за совершённые грехи и найти искупление в жестокой и безжалостной эпохе опустошения.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Вел Павлов Легкое чтение Фантастика Боевая фантастика подборки серии
Третий том саги о герое по прозвищу «Пустой» — человеке, чья жизнь превратилась в цепь преступлений и беззаконий из-за одной роковой ошибки. Теперь ему предстоит расплатиться за совершённые грехи и найти искупление в жестокой и безжалостной эпохе опустошения.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Эпоха Опустошителя. Том III» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Когда к нему примчалась Маннисса сначала он не поверил, что Ранкару требуется помощь, но увидев одну из норманнских воительниц все домыслы попросту испарились. Исчезли в пространственной вспышке. Исчезли так же быстро, как и его воспитанник.
Хотелось рвать и метать. Хотелось разорвать кого-нибудь на части из-за собственной промашки, но, увы, подобными выходками делу не поможешь. Он был первым, кто примчался на место происшествия, а через несколько секунд рядом с ним объявилась и Знающая дома Хаззак.
— Дэймон, что стряслось⁈ — с недоумением вопросила женщина. — Почему я чувствую тут запредельное количество силы? Какой идиот тут открывал портал? Кто посмел⁈ Погодите-ка… Это же шатер Ранкара! Где мой племянник⁈ — переполошилась не на шутку Имания, оглядываясь по сторонам. — С ним что-то случилось?
— Валькирия, — кратко выпалил деспот. — Ранкара забрала валькирия.
— Валькирия? Тут? В лагере? — грозно свела брови целительница, начиная выходить из себя. — Куда смотрит служба безопасности Ксанта⁈ Зачем валькириям вообще понадобился мой племянник? Они совсем страх потеряли, вертихвостки пернатые⁈
— Я не знаю, Имания, — покачал головой Хаззак. — Но обязательно это выясню. Обязательно!
Не прошло и пары минут, а к эпицентру события начали стягиваться десятки офицеров, но следом за Дэймоном и целительницей примчалась Маннисса, а уже за ней чуть ли не по пятам следовали Осколки.
— Займись поисками, а я переговорю с Кайсой, — свирепо прошипела Имания, глядя куда-то вдаль, а затем она моментально исчезла в изумрудной вспышке. — Эти надменные бабищи пожалеют, что вздумали связаться со Знающей.
В округе уже стал нарастать гам, но в присутствии главы доминирующего дома пересуды и обсуждения оказались до нельзя тихими и едва разборчивыми.
— Дочь моя, прикажи нашим офицерам осмотреть лагерь, — начал отдавать приказы Дэймон. — Пусть все перероют вверх дном.
— А если… если его не найдут? — с некой тревогой обронила девушка.
— Тогда придётся действовать иначе, — холодно выпалил деспот, сжимая и разжимая кулаки, а затем его взор упал на пятерку воителей во главе с Аркасом. — Вы, пятеро, за мной. Живо! Расскажите обо всём в мельчайших подробностях, потому как я не намерен терять первого и единственного воспитанника из-за чьих-то интриг.
* * *«Ранкар…»
Какого хе…
«Ранкар!»
Да что за ху…
«РАНКАР!»
Проклятье!
«РАНКАР, ЗАДЕРИ ТЕБЯ ДРЕВНИЕ, ОЧНИСЬ ТЫ, НАКОНЕЦ-ТО!»
Наверное, именно этот вопль Руны заставил разлепить свинцовые веки. Болело практически всё, начиная от ногтей на ногах и заканчивая кончиками волос. Складывалось впечатление, что тело пропустили через мясорубку и следом по-быстрому слепили меня любимого обратно.
Вот только не это являлось самым худшим. Самое худшее происходило над головой.
