Третий том саги о герое по прозвищу «Пустой» — человеке, чья жизнь превратилась в цепь преступлений и беззаконий из-за одной роковой ошибки. Теперь ему предстоит расплатиться за совершённые грехи и найти искупление в жестокой и безжалостной эпохе опустошения.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Эпоха Опустошителя. Том III»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Третий том саги о герое по прозвищу «Пустой» — человеке, чья жизнь превратилась в цепь преступлений и беззаконий из-за одной роковой ошибки. Теперь ему предстоит расплатиться за совершённые грехи и найти искупление в жестокой и безжалостной эпохе опустошения.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Вел Павлов Легкое чтение Фантастика Боевая фантастика подборки серии
Третий том саги о герое по прозвищу «Пустой» — человеке, чья жизнь превратилась в цепь преступлений и беззаконий из-за одной роковой ошибки. Теперь ему предстоит расплатиться за совершённые грехи и найти искупление в жестокой и безжалостной эпохе опустошения.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Эпоха Опустошителя. Том III» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Я ПРИКАЗЫВАЮ!
Вот только Фьётра даже не думала убегать, она продолжала поддерживать меня за плечи, чтобы я не свалился наземь, попутно с этим хаотично оглядываясь по сторонам в поисках опасности.
— Я не побегу! — решительно выпалила она.
Глупая девка!
Протест не просто сигнализировал. Он вопил о смертельной опасности. Вопил так же отъявленно, как и при нападении тех ублюдков на Западный Предел.
Мириада сраных бед! Да меня сейчас наизнанку вывернет! Откуда вылез этот сраный хмырь?
«Ранкар… я… я ничего не чувствую… — в полном замешательстве прошептала Руна, пытаясь хоть как-то привести меня в чувство. — Совсем ничего. Только тебя и… пернатую».
А он есть… Уж поверь.
— Да… Точно, — вновь зазвучал могильный шепот над сводами развалин. — Вы гости. У меня давно не было гостей… Очень давно… Не стоит бежать… Поздно, знаете ли…
Говорил неизвестный хрипло и отрывисто, а передвигался то медленными, то быстрыми шагами. К тому же он совсем не обратил никакого внимания на мои вопли, словно у него всё находилось под контролем.
Лишь когда высокая тень замаячила среди руин, а его голос стал звучать громче, Фьётра резко обернулась в его сторону. Некоторое время девушка внимательно всматривалась в полумрак, но через пару секунд, будто что-то осознав, расширила от удивления глаза и невольно сделала шаг назад:
— Не может быть!
Порой мои инстинкты самосохранения были ничуть не меньшей проблемой, чем проклятая кровь с наследием, потому как медленная пытка в затыке казалась всепожирающей и всепоглощающей. Само собой, повлияла еще и усталость, ведь я вовремя не заметил опасность, но сейчас протест будто взбесился. Складывалось впечатление, что этот хмырь в несколько раз сильнее правой длани ордена Наказующих.
Твою собачью жизнь! ДА БУДЬ ОНО ВСЁ НЕЛАДНО! В гробу я всех видал!
Первичное состояние неистовства…
Перед глазами на миг всё побагровело, а нарастающий выплеск эмоций приглушил протест, отчего я медленно выпрямился и облегченно выдохнул. К этому моменту неизвестная тень находилась метрах в десяти от нас, а валькирия почему-то не сводила ошеломлённого взгляда с незнакомца.
— Надо же… Хе-хе-хе… Живая плоть! — громко втягивая носом воздух, хрипло рассмеялся силуэт, резко замерев на месте. — Лет сто её не ощущал и не видел! Так еще и двое… Мужчина и женщина…
Из-за черной мантии, что полностью покрывала высокую тушу, а также густого полумрака невозможно было рассмотреть хоть что-то в нём. Но то, что хмырь не человек — это было ясно практически сразу.
Однако теперь пришла моя пора приводить дурёху в чувство, потому как та замерла и не сводила взгляда с незнакомца.
— Фьётра, приди в себя! — тихо просипел я с нотками раздражения в голосе, невольно выступая чуть вперед.
