Третий том саги о герое по прозвищу «Пустой» — человеке, чья жизнь превратилась в цепь преступлений и беззаконий из-за одной роковой ошибки. Теперь ему предстоит расплатиться за совершённые грехи и найти искупление в жестокой и безжалостной эпохе опустошения.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Эпоха Опустошителя. Том III»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Третий том саги о герое по прозвищу «Пустой» — человеке, чья жизнь превратилась в цепь преступлений и беззаконий из-за одной роковой ошибки. Теперь ему предстоит расплатиться за совершённые грехи и найти искупление в жестокой и безжалостной эпохе опустошения.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Вел Павлов Легкое чтение Фантастика Боевая фантастика подборки серии
Третий том саги о герое по прозвищу «Пустой» — человеке, чья жизнь превратилась в цепь преступлений и беззаконий из-за одной роковой ошибки. Теперь ему предстоит расплатиться за совершённые грехи и найти искупление в жестокой и безжалостной эпохе опустошения.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Эпоха Опустошителя. Том III» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Тем не менее я просто обязан был умереть, но Фьётра совершила нечто неизвестное.
Руна…
' А? Что⁈ — внезапно встрепенулась взволнованно девушка, а затем в прямом смысле завизжала от радости. — РАНКАР! ТЫ ЗДЕСЬ! ТЫ ЖИВОЙ!!!
Тише, не кричи… — попытался я утихомирить спату, но её уже было не остановить.
« Ты хоть понимаешь, как меня напугал⁈ Я считала, что потеряла тебя! — затараторила с тревогой в голосе девица. — Я испугалась… Я думала… Думала…»
Расслабься, малышка. Я жив. Прости, что напугал.
«Ты… ты практически умер, – вдруг шмыгнула она носом. — Если бы… если бы не пернатая, то я бы… я бы тебя больше не увидела бы…»
Что сделала Фьётра?
«Не знаю. Но нечто необычное. Тебе лучше спросить у неё. Ранка-а-а-а-р… – внезапно завыла маленьким волчонком Альяна. — Не пугай меня так больше… Я знаю, что выбора не было, но я… я не хочу оставаться одна. Я не хочу… вновь попасть под забвение».
Такого больше не повторится, — как можно нежнее отозвался я.
«Обещаешь?» — с надеждой пролепетала Руна.
Сделаю всё, что в моих силах. А теперь отдохни. Ты хорошо постаралась в схватке с Августом.
Веки мои невольно раскрылись, когда спата немного успокоилась, а взору моментально открылась более чем возбуждающая и чарующая картина. Я хоть и видел Фьётру в неглиже, но то, что происходило ныне заставило сердце биться чаще."
"Судя по всему, мы оба лежали на матрасе, что был набит сеном или же соломой, а непомерно длинные серебристые волосы валькирии разметало по старой деревянной постели. Укрыта девушка была знакомым армейским пледом, который едва-едва прикрывал все сладострастные изгибы воительницы, включая манящую грудь с ягодицами, а её голова покоилась на моей местами окровавленной груди.
Причем судя по бледному личику, та была страшно истощена. Одному Ярвиру известно, что произошло, но одно я могу сказать наверняка. Она спасла меня. И вероятнее всего принесла в жертву самое ценное для валькирии. Своё целомудрие.
Я не хотел этого. Абсолютно. Максимум на что теплил надежду, что если спасу её, то она воспримет меня за кого-нибудь другого, главное не за носителя глифа, но сраный костлявый урод всё испоганил. Однако после всего что она узнала, поступила Фьётра невероятным и… глупым образом.
Не сказать, что я являлся впечатлительным человеком, но подобное пробудило даже в моей прогнившей душе искры тепла и не удержавшись, разум сделал нечто непотребное.
— Спасибо тебе, Дурёха, — с теплотой прошептал я, нежно целуя валькирию в лоб. — Я этого не забуду. Никогда.
Лишь через пяток секунд я осознал, что дыхание девушки переменилось давным-давно и она прекрасно слышала моё краткое откровение, но на удивление та не отстранилась прочь и не выскочила в страхе из постели.
