Сирота с позорным прозвищем «Пустой» совершил одну роковую ошибку, обрекшую его на жизнь преступника и наёмника. Теперь герой должен расплатиться за содеянное. Четвёртый том эпопеи о падении и возмездии, где каждый грех требует искупления.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Эпоха Опустошителя. Том IV»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Сирота с позорным прозвищем «Пустой» совершил одну роковую ошибку, обрекшую его на жизнь преступника и наёмника. Теперь герой должен расплатиться за содеянное. Четвёртый том эпопеи о падении и возмездии, где каждый грех требует искупления.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сирота с позорным прозвищем «Пустой» совершил одну роковую ошибку, обрекшую его на жизнь преступника и наёмника. Теперь герой должен расплатиться за содеянное. Четвёртый том эпопеи о падении и возмездии, где каждый грех требует искупления.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Эпоха Опустошителя. Том IV» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Поцелуй не был долгим, но отчего-то напомнил вечность, а затем всё было как в тумане."
"Первым в ход пошёл полог тишины, следом какой-то сигнальный массив создала Фьётра, доспех валькирии исчез будто его и не было, оставляя на ней лишь традиционные одеяния Ванахейма, но и они не помешали добиться желаемого. Через миг одежда небесной воительницы оказалась частично сброшена и частично разорвана, а мои руки вовсю начали блуждать по стройному и соблазнительному телу дочери Фреи, которое становилось горячее с каждой пройденной секундой.
Манящая грудь, сексуальные изгибы, учащенное страстное дыхание, возбуждающий непрекращающийся шепот и скрип стола. Не знаю, сколько именно длились поцелуи, но в какое-то мгновение они прервались, а на их смену пришли нарастающие женские стоны. Перед собой я сейчас видел лишь туманную поволоку в глазах Фьётры, что была наполнена непередаваемым количеством любви и тоски.
— Знай одно, любимый… — раздался у самого уха сексуальный шепот сквозь громкие стоны, а ноготки Фьётры до крови вонзились в спину. — Моё сердце… Моя душа… Моё тело принадлежат только тебе…
Последнее, что удалось вспомнить, так это громкий стон, который перешел в хриплый крик, а затем похоть, ненасытность и разврат поглотили всё сознание разом.
* * *В порыве неописуемой страсти и вожделения я напрочь потерял счёт времени, потому как столь восхитительной и соблазнительной плотью невозможно было насытиться. Тем не менее стоны в какой-то момент стали сходить на нет, а еще через несколько минут обессиленная Фьётра прижалась сбоку, по-хозяйски запрокинула ножку на моё бедро и с удобством устроилась на груди.
О бурной ночи сейчас твердило лишь её учащенное дыхание, разметавшиеся по постели волосы и капельки пота на ангельском личике.
— Ты стала сильнее, — прошептал вдруг я, целуя девушку в лоб. — Гораздо сильнее. Твой магический источник стал намного мощнее.
— Заметил-таки, — с довольством пробормотала та, крепче сжимая меня в объятиях. — Я стала сильнее после нашего первого раза. Отныне я седьмая среди сестёр в иерархии. Возможно, скоро стану шестой. С тех пор, как мы переспали моя магия, будто взбесилась. Это же твоих рук дело? Как ты это сделал?
Так-так-так. Странно. Очень странно. Неужели с ней случилось то же самое, что и с Дианой? В этом необходимо разобраться.
— Понятия не имею, — усмехнулся тепло я. — Но ты это заслужила. Поздравляю.
— Что с тобой стало? — вдруг с некой тревогой вопросила валькирия, пальчиком повторяя изгибы застарелых ран на брюхе.
