На двадцатых курсах Эпохи Опустошителя, тяжелые мысли Тар Лазарева переплетаются с древними ритуалами Аххесского пантеона и мистическими оттенками Ианмита. Вдали от пространственных врат и дома, семнадцать часов спустя после вторжения на Мергару, Лазарев чувствует себя изолированным и безвыходным, созерцая калейдоскоп событий, сотрясающих его мир....
Похоже, «Эпоха Опустошителя. Том IV» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Как скажешь, малышка. Но есть идея получше.
Сумрачный сдвиг…
Руна, ко мне…
Тело моментально переместилось в противоположный угол арены, левая Гамма вернулась в ножны, в ладони материализовалась знакомая тяжесть, которую я без раздумий метнул в альву.
От броска спаты та увернулась без особых проблем, но стоило Руне вонзиться в покров арены за спиной противница, как моя улыбка стала гораздо шире, потому как за Альяной я метнул и Гамму.
Оковы Истребления…
Экзекуция Мраком…
А затем пришлось дёрнуть на себя еще и цепь от правой Гаммы.
Только через три или четыре секунды до Элейны дошло, что та находится меж трёх огней. Оковы Руны связали защитную чешую девки, черные жгуты экзекуции пытались задушить оборонительный покров, а цепь от косы, которая дважды обернулась вокруг её тела лишь всё усугубляла.
Однако вместо паники в её глазах вспыхнула решимость.
— НЕ ДОЖДЕШЬСЯ, ВАРВАР!!!
Девчонка ринулась прямо на меня обвешанная моим же арсеналом, но улыбка от увиденного стала лишь шире и без раздумий я поступил точно так же, как и она.
В следующей секунду возникла тёмная вспышка, которая поглотила часть арены. Оковы Руны по-прежнему сдерживали парящую чешую альвы, экзекуция осталась на земле, а наша защита, ударившись о друг друга, с громким хлопком частично разрушилась от лобовых атак. Именно в этот момент у девицы появился шанс для последнего манёвра, но цепи от кос, что оплели её тело и вплотную притянули ко мне, заставили девушку застыть и единственное что той удалось сделать это прислонить один из своих артефактных клинков к моему животу, но лезвие Гаммы уже упиралось ей в спину, а моя рука невзначай легла ей на весьма выдающуюся ягодицу.
— Позволю себя заметить, — расплылся я в наигранно распутной улыбке, — что грудь у тебя тоже ничего. Да и в близи ты выглядишь еще краше.
— Убери от меня свои грязные лапы, — злобно ощерилась Элейна дыхнув мне в лицо. — У нас…
Впрочем, договорить та не успела, потому как раздался заметно ошеломлённый выкрик Христы, а над всей зоной воцарилась гробовая тишина.
— НИЧЬЯ!!!
— А теперь отпусти меня! — разъярилась та пуще прежнего. — ОТПУСТИ ГОВОРЮ! УБЕРИ СВОИ ЛАПЫ ОТ МОЕГО ТЕЛА, УБЛЮДОК!
Однако в данный момент я смотрел не на тёмную альву, мой взгляд был устремлён в сторону того самого постамента со слугами оберегов. И каждый из них, кроме одной, оказался малость недовольный увиденным. Однако сильнее остальных хмурилась Арнлейв.
