Ночной подъезд суетился, ожидая нового владельца дома серии 152. Фонари казались забытыми временем, и каждый шорох вызывал непреодолимое беспокойство у хозяина, пока он не приблизился к массивной железной двери. Дождь бросался в глаза — тускло-серый свет фонарей лишь немного освещал темный подъезд. Мужчина чувствовал проклятую удачу, каждый раз приезжая сюда. Что ждет его внутри?...
И смотрел на меня по-другому. В этом взгляде больше не было вызова. То есть вызов был… Вы не женщина, вы не можете понять! – сказала она с отчаянием. – Тогда, пятнадцать лет назад, он смотрел на меня, как на собственность! Он уже все решил! Мое мнение его не интересовало. И эти слова: «Я все сделаю сам». Мы договорились о встрече, когда были в гостях у Серебряковых, двадцать седьмого. Не понимаю, зачем Ирина это затеяла? Она должна была знать своего мужа. Александр позвонил мне на следующий день, назначил свидание на какой-то квартире, в Митине.
– У него был пистолет?"
"– Что? Не знаю. В тот день я была поглощена своими чувствами.
– Вы разве пьете?
– Нет. Но мне сейчас горько. Кажется, я сделала глупость, и теперь уже ничего не поправишь.
– Что ж, я составлю вам компанию.
Лада поднялась, и картина опустела. Леонидов сделал выбор в пользу портрета. Это непременно должен быть портрет «Женщина, которая сделала роковую ошибку». Лада Анатольевна достала из холодильника бутылку джина, тоник, лед.
«Неужели я ошибся? – вздохнул Леонидов. – Она не леди? Леди не пускаются в авантюры и не пьют потом с горя джин.
Она сделала два бокала – полный и на донышке. Полный протянула ему:
– Прошу. – Сделав глоток, словно решилась: – Серебряков позвонил мне около часу дня. Сказал, что уже купил квартиру в Митине. Мы договорились, что встретимся там через час. Я бросилась, как безумная, ничего вокруг не замечая.
Лада действительно ничего вокруг не замечала. Она волновалась, словно девушка, спешащая на первое в жизни свидание.
