Ночной подъезд суетился, ожидая нового владельца дома серии 152. Фонари казались забытыми временем, и каждый шорох вызывал непреодолимое беспокойство у хозяина, пока он не приблизился к массивной железной двери. Дождь бросался в глаза — тускло-серый свет фонарей лишь немного освещал темный подъезд. Мужчина чувствовал проклятую удачу, каждый раз приезжая сюда. Что ждет его внутри?...
Опаздывать позволительно не только красавицам…
Она ушла, а Леонидов все сидел в оцепенении, глядя в открытое дело. «Это была случайность… случайность… случайность…»
Кто же он, твой убийца, всесильный, непотопляемый и, ко всему прочему, родившийся под знаком Стрельца А. С. Серебряков?
На всякий случай капитан еще разок позвонил на Фрунзенскую набережную. Быть может, она спросонья была такой нелюбезной, госпожа Мильто? А выпив две чашечки кофе и совершив променад по магазинам, утешилась и стала разговорчивей?
Когда в трубке раздался голос госпожи Мильто, Алексей вежливо (очень вежливо!) сказал:
– Здравствуйте.
– Я так и знала, что моя дочь – испорченная женщина! – отчеканила дама. – И что она натворила?
– Ее вина еще не доказана. Простите, как ваше имя-отчество?
– Лидия Евгеньевна, молодой человек. И мне не нужны доказательства. Я знаю, что родила и вырастила чудовище! Но за поступки дочери отвечать не собираюсь.
– Я это учту.
Он сделал паузу, товарищ Мильто тоже молчала, но трубку бросать не собиралась. Бывших партийных работников, так же как и простых смертных, мучает любопытство. Простое, бабье.
– Мне очень хочется узнать, где сейчас находится Лилия и когда ее можно застать дома?"
"– Лилия ушла из моего дома две недели назад.
– Она вам не звонила, Лидия Евгеньевна, не сообщала своего нового адреса или телефона? – терпеливо спросил Алексей.
– Она звонила, чтобы сообщить мне, что собирается зайти и забрать вещи.
– Когда?
– Когда у нее будет время, – презрительно сказала товарищ Мильто. – Я хотела бы получить обратно ключ от своей квартиры, поэтому намерена дождаться дочь.
– Лидия Евгеньевна, уважаемая, запишите, пожалуйста, мой номер телефона и попросите вашу дочь по нему позвонить. Я очень нуждаюсь в ее показаниях.
– А в чем, собственно, дело? В чем ее обвиняют?
– Это формальность. Чистая формальность. Убит человек, которого она близко знала, и мне хотелось бы с ней поговорить.
