Ночной подъезд суетился, ожидая нового владельца дома серии 152. Фонари казались забытыми временем, и каждый шорох вызывал непреодолимое беспокойство у хозяина, пока он не приблизился к массивной железной двери. Дождь бросался в глаза — тускло-серый свет фонарей лишь немного освещал темный подъезд. Мужчина чувствовал проклятую удачу, каждый раз приезжая сюда. Что ждет его внутри?...
Раз ее Серебряков во всем виноват, пусть на нас поработает. Чего ты сидишь, как на именинах? Помоги лучше.
Она попыталась всучить сестре нож. Та в ужасе отстранилась:
– Лена, как ты можешь?! Там мама с папой… В морге… Их же убили, Лена!
– Ну убили. Чего ж теперь, сидеть всем и реветь? Режь давай капусту, время-то идет. А то мы такие чувствительные! Уж такие! Сидим, плачем, а сестра бегает целыми днями, высунув язык.
– Я, кажется, с тобой сегодня ездила в магазин, – тихо сказала Александра.
– Да! Ездила! От тебя толку… Ревешь только.
– Лена!
– Что Лена? Между прочим, у меня деньги кончились. В кошельке ноль, на, глянь! Я все выложила, что у родителей скопилось, давай присоединяйся. Вовку пошли, пусть займет у знакомых. Тетке можно позвонить, все-таки родня.
– Неужели у мамы на книжке ничего не было? Они ведь откладывали на похороны. Неудобно как-то у тети просить.
– Неудобно локтем за ухом чесать. К тому же так быстро помирать никто и не собирался.
– Зачем же тебе деньги?
– Зачем, зачем… Дубленку купила!
– Что, тебе ходить не в чем?
– Я девушка, в отличие от тебя, незамужняя, мне одеваться надо, выглядеть, а то замуж никто не возьмет.
– А в новой дубленке тебя сразу расхватали?
– Представь себе!
Саша не стала спорить, хотя знала, что у сестры нет недостатка в дорогой одежде, и тихо спросила:
– А ты не можешь у кого-нибудь занять?
– У кого, родная моя, у кого? Что, у нас богатые знакомые есть?!
Лена помолчала, продолжая работу.
– Что-то Вовка задерживается. Наверное, водку покупает. Водка – это главное, что на свадьбах, что на поминках. А чего на поминках-то напиваться? Ладно, когда свадьба, веселье, а если человек умер? Потом еще песни петь начинают, а кончается тем, что никто и не помнит, зачем пришел.
– Ну не все же так, Лена.
– Среди отцовской родни – все, – отрезала сестра. – Интересно, хватит два ящика или нет?
– Не знаю, меня это мало интересует.
– Тебя ничего не интересует, кроме книжек твоих дурацких и твоих дебильных детей! – закричала вдруг сестра. – Только такие дураки, как ты, пашут в школе за гроши и жизнью довольны! Как же! Мы о возвышенном думаем! А если проза жизни, для этого у мамы всегда была Лена…
…Да, для этого у мамы всегда была Лена. Сначала, конечно, на свет родилась старшая, Саша, которая Лену и вырастила.
