Ночной подъезд суетился, ожидая нового владельца дома серии 152. Фонари казались забытыми временем, и каждый шорох вызывал непреодолимое беспокойство у хозяина, пока он не приблизился к массивной железной двери. Дождь бросался в глаза — тускло-серый свет фонарей лишь немного освещал темный подъезд. Мужчина чувствовал проклятую удачу, каждый раз приезжая сюда. Что ждет его внутри?...
И если не будете так грубо себя вести, то я расскажу, кто его пришил.
– Что ж, давайте вашу версию событий и считайте, что отныне я белый и пушистый, как созревший одуванчик. Так кто, по-вашему, убил?
– Кто-кто! Паша, конечно.
– Интересно, за что?
– Знаете, Алексей, ну хорошо, пусть Алексеевич, Паша должен был Серебрякову большие деньги, а незадолго до смерти тот потребовал вернуть долг.
– Когда это было? Вы слышали разговор?
– Да, представьте себе! Они так орали! Мне стало интересно и я, ну… прислушалась. – Нора скромно опустила глаза цвета морской волны.
– Когда это было?
– Подождите-ка… Ну да, двадцать восьмого августа. Мы заехали к ним домой, к Серебряковым, было воскресенье.
– Значит, Серебряков велел Павлу Сергееву на следующий день, двадцать девятого августа, вернуть семьдесят тысяч долларов.
– Да. И вдруг в этот день его убивают. Я сразу подумала, что это Паша.
– Что еще было?
– Да ничего интересного. Я вошла, они замолчали. Мы немного выпили, закусили, но настроение было не то. Паша дулся, Серебряков думал о чем-то своем и почти не разговаривал. Я пыталась их развеселить, но, в конце концов, это не входит в мои обязанности. Ирина Сергеевна так и не вышла к нам. Мне стало скучно, и мы уехали.
– Паша остался у вас ночевать?
– Нет, конечно.
