Ночной подъезд суетился, ожидая нового владельца дома серии 152. Фонари казались забытыми временем, и каждый шорох вызывал непреодолимое беспокойство у хозяина, пока он не приблизился к массивной железной двери. Дождь бросался в глаза — тускло-серый свет фонарей лишь немного освещал темный подъезд. Мужчина чувствовал проклятую удачу, каждый раз приезжая сюда. Что ждет его внутри?...
Если есть загробная жизнь, покойник вполне удовлетворен. В последние годы жизни он, не щадя себя и не жалея сил, трудился во имя своего же собственного светлого будущего, чем заслужил почет и уважение. И пулю в лоб. На лицах многих сотрудников читалась плохо скрываемая радость. Ничего личного. Серебряков не был для всех ненавистным хозяином, эксплуататором и кровопийцей. Просто он был Хозяином. Именно Хозяином. С большой буквы. Когда умирает такой человек, всегда приятно. Такова сущность человеческой натуры. Вот, мол, все у тебя было, а конец пришел.
– Извините… Вот ваш…
Слова застряли в горле.
– Большое спасибо, – сказал ее спутник, вцепившись в платок.
Леонидов понял, что проиграет непременно. Чтобы владеть такой женщиной, нужна большая сила. Огромная. Мужчина соответствовал. Пришлось выпустить добычу.
– Извините, – вновь сказал он.
А женщина ничего не сказала.
Леонидов вдруг затосковал. Беспричинно. Захотелось расправить плечи и выкинуть коленце.
Павел Петрович Сергеев был в центре внимания. Как друг семьи покойного. Как коммерческий директор фирмы, временно исполняющий обязанности генерального. А может быть, и постоянно. Он был в черном костюме отличного покроя, с траурной повязкой на рукаве. Рядом стояла Нора. В темном мини-платье и в шляпке. То была шляпа. А это шляпка.
