Эрагон надеялся отправиться дальше уже ранним утром, но едва начало светать, Орик пригласил его, Арью и Рорана на завтрак. После завтрака они снова разговорились, а потом пошли смотреть плоты, на которых приплыли гномы вместе с убитыми ими в Беорских горах кабанами-награ. Неожиданно выяснилось, что уже пора обедать, и Орику удалось убедить путешественников остаться еще на один, последний пир, который был не хуже вчерашнего.
Гномы развлекали гостей музыкой, песнями и выступлением одного из самых умелых своих сказителей, что еще больше затянуло праздник.
— Останьтесь еще на одну ночь, — настаивал Орик. — Вон как темно! Зачем же в такую темноту отправляться в плавание?
Эрагон глянул на полную луну в небесах и улыбнулся.
— Ты забыл, что для меня ночь вовсе не так темна, как для тебя. Спасибо, но нам пора. Если мы останемся тут еще, то, боюсь, никогда и не уедем.
— В таком случае я благословляю тебя, брат мой и сердечный друг!
Они обнялись, и Орик велел привести им лошадей. Это были лошади, которых гномы специально держали в Хедарте для эльфов, если те приезжали сюда по торговым делам.
Эрагон поднял руку на прощание и, пришпорив своего коня, погнал его прочь от Хедарта. Вместе с Рораном, Арьей и остальными эльфами он некоторое время ехал по звериной тропе, тянувшейся по берегу Эдды, с наслаждением вдыхая воздух, полный ароматов свежей листвы. Над ними летели драконы, игриво переплетаясь в веселом воздушном танце.
Как только Хедарт остался позади, Эрагон натянул поводья и поехал чуть медленней, да и все остальные не торопились и тихо беседовали. Ничего серьезного, собственно, Эрагон не собирался обсуждать ни с Арьей, ни с Рораном. Сейчас для них имели значение не слова, а то ощущение близости, которое объединяло их в ночной темноте. И ощущение это было подобно некой хрупкой драгоценности, которую каждый боялся разбить. Они разговаривали друг с другом с какой-то небывалой добротой и теплотой, понимая, что скоро расстанутся. Никому не хотелось портить эти последние мгновения какими-нибудь бездумными высказываниями.
Вскоре друзья поднялись на вершину небольшого холма и оттуда стали высматривать «Талиту», которая, как оказалось, ждала их у противоположного берега.
Корабль подплыл к ним, и Эрагон понял, что сейчас произойдет то, что и должно было произойти.
При бледном свете луны «Талита» была похожа на лебедя, готового взлететь над широкой неторопливой рекой и понести, своих седоков в Неведомое. Эльфы спустили парус. Он лежал на палубе, слегка светясь в лунных лучах. Одинокая фигура стояла на корме у руля, но больше на палубе не было никого."
"За «Талитой», на том берегу виднелась плоская темная равнина, расстилавшаяся, казалось, до самого горизонта.